Странник

—   Как? — скептически спросил Коннелл.

—  Хотите, я повешу это убийство на Джулио? Это сработает.

—   С какой стати он пойдет на это?

—    Джулио, как и я, сделает все, что пожелает Всевышний, — холодно ответил Фокс. — Если Бог пожелает, чтобы он признался в убийстве, он именно так и поступит.

Коннелл снова замотал, пытаясь осознать только услышанное.

—  Итак? Мы договорились? — спросил Фокс, при­кидываясь дружелюбным. — Я переведу деньги, куда вы захотите. Я заставлю Джулио признаться в убийстве мистера Эйберкромби. Вы увидите это по телевиде­нию, прочитаете об этом в газетах. Вы получите под­тверждение, что деньги переведены. И все, что вам останется, — это передать нам тексты. Нам даже не обязательно встречаться. Вы оставите их где-нибудь, чтобы мы могли их забрать.

—   И сжечь.

‘ — Очищающим огнем, — мягко сказал Фокс, — истребляющим зло, несущим чистоту.

—              «Дети Иешуа» были потомками Иисуса. Они верили в то, что несут его слово. Они боролись за него с силами Сатаны.

— Они все мертвы. Мы убили последнего из них много веков назад.

—              Их послание живет, — произнес Коннелл на­столько тихо, что Фокс едва расслышал его. — Они оставили его в надежде на то, что кто-нибудь когда ни будь найдет его и понесет снова, приняв эту эста­фету. Они нашли меня.

—             Мы убьем вас, доктор Коннелл, — угрожающе сказал Фокс.

—   Сначала вам надо найти меня.

—              Тогда утопи себя в грехе, преклонись перед алтарем Дьявола! — закричал фокс. — Ты недолго будешь служить князю тьмы.

Коннелл не ответил.

—   Мы разыщем тебя! — пообещал Фокс.

Джулиана сидела в углу комнаты. Через окно доно­сились глухие звуки машин, проезжающих по дороге, шаги людей, идущих по улицам Оксфорда. Она сиде­ла, обхватив голову руками, как будто пыталась защи­титься от света, доходящего до самого темного угла комнаты. Казалось, она боится света, занавески на окнах были плотно задернуты.