Странник

После предпринятой атаки они отошли от про­тивника, сохраняя дистанцию. Толпа на трибунах недовольно зашумела, и надзиратель несколько раз опустил на спины узников свой длинный хлыст, требуя продолжать бой.

—   Verbera! Добей их! Уничтожь их! Ure! — яро­стно визжала соседка Клавдия.

Северянка медленно оседала на землю. Высокий дак что-то говорил на своем непонятном языке. Он поднял ее меч и метнул его в сторону противников.’

Брошенный как копье меч зацепил Руфь, оста­вив кровавый след на ее бедре, и покатился по песку. Дак был загнан в западню собственной уми­рающей напарницей. Цепь, сковывавшая их, не оставляла ему места для маневра. Симон поднял брошенный меч, и они с Руфью ринулись в атаку. Он со всей силы вонзил свое оружие в мягкую плоть дака и навалился на него всей тяжестью сво­его тела.

—   Hoc habet! Он настиг его! — восторженно кри­чала девушка на трибуне.

Они с Клавдием вскочили на ноги, опьяненные видом крови. Край туники молодой женщины под­нялся выше колен; рука Клавдия немедленно про­никла под нее, поднявшись до самого лона, опа­лившего его своим жаром. Девушка принялась изви­ваться в экстазе, когда его пальцы проникли в нее.

Кровь рекой текла по ноге Руфи, с каждым пос­ледующим шагом она все больше ощущала нараста­ющую боль. Они медленно шли к центру арены, где их уже ожидала также порядком измотанная пара из Палестины. Следом за ними двигался человек в одеждах Харона, своим тяжелым молотом он раз­мозжил голову умирающего дака и призвал libitinarii, которые унесли мертвеца через ворота, где богиня смерти Либитина собирала свой урожай.

Дыхание их было затруднено, грудь тяжело взды­малась при каждом движении. Их тела были покры­ты ссадинами, синяками и ранами, полученными в предыдущих сражениях. Пот вперемешку с кровью, своей и чужой, медленно стекал с их разгоряченных тел. Рев, раздававшийся с трибун, был настолько оглушительным, что напоминал шум прибоя, уда­ряющегося о скалы во время сильного шторма. Прозвучал неотвратимый сигнал трубы, призываю­щий к бою, и противники бросились друг на друга, гремя цепями.

Толпа неистовствовала, кричала и топала ногами. Клавдий стоял позади молодой женщины, которая облокотилась на балюстраду. Ее туника поднялась выше бедер, и Клавдий овладел ею, двигаясь в такт ее движениям, одной рукой обнимая женщину, другой — придерживая ее одежду.