Странник

Коннелл осознал, что держит ножницы, как. кинжал.

—   Не оставляй меня гореть заживо! — молил Эйберкромби.

Пламя подобралось к нему вплотную. Коннелл со всего размаху опустил ножницы на грудь Эйберк­ромби. Туда, где было его сердце.

—    Прости, Джордж…

—   Достань этих ублюдков, Фрэнк!

—    Прости… — выдохнул Коннелл.

Он вытащил ножницы из груди друга, и кровь струйкой потекла изо рта Джорджа. Ноги и руки его дернулись, лицо посерело, глаза потухли. Кон­нелл стремительно выбежал из комнаты, и в это же мгновение оставшаяся часть потолка рухнула вниз.

Он оказался на улице, на чистом холодном воз­духе. Джулиана, опираясь на крыло «ягуара», стояла рядом с ним. В руках у него были ножницы, залитые кровью до самых колец. Он инстинктивно отбросил

их на гравий. Пожар разгорался все сильнее, опаляя их своим горячим дыханием.

Он втолкнул Джулиану в машину и, обежав ее, упал на сиденье водителя. Ключи все еще торчали в замке зажигания. Мотор заурчал, и лимузин со сви­стом, разбрасывая гравий из-под колес, стремитель­но вылетел со двора. Перед выездом на главную дорогу Коннелл притормозил на проселке. Джулиа­на с белым, как мел, лицом бессмысленно смотре­ла вперед через лобовое стекло. Коннелл вышел из машины и открыл багажник, в котором еще недав­но он был пленником. В багажнике хранились крас­ная коробка с инструментами и его старая рабочая одежда. Он натянул на себя синий халат и надел ботинки. Из коробки он на всякий случай вытащил гаечный ключ и, взяв его в салон, сел в машину. Огонь уже вырывался из окон дома, освещая дорогу своим кровавым красным светом. Коннелл включил первую скорость и поехал прочь.

Джулиану сильно знобило. Она обхватила себя руками.

—   Куда ты? — обессиленно спросила она.

—   В Оксфорд, — спокойно ответил Коннелл.

Она подняла на него свои испуганные глаза. Лицо

Фрэнка, освещенное неверным светом пожара, было суровым и полным решимости.

—   Туда, куда поехал Фокс? В магазин Джорджа?

—   Откуда ты знаешь?

—    Фокс хотел получить тексты. Он — фанатик. Пусть он их получит.

—   Нет.

Коннелл протянул окровавленную руку.

—   Я должен был убить его.