Странник

Фокс с садистским на­слаждением взглянул на нее.

—   Женщины — это лишь врата Сатаны, — ска­зал он. — Рассадники разврата и зла.

Этот дом был очень старым, дерево, из которого он был построен, потрескалась и высохло. Двое муж­чин, вытащив горящие головешки из камина, быстро- обошли комнату. Пламя мгновенно охватило кресла и столы, книжные полки и занавески. Они поспешили покинуть дом, где горящие листы бумаги уже летали по комнате, вздымая пепел к потолку.

Коннелл, лежавший на Джулиане, тихо застонал. Обезумев, она зубами схватила его ухо и сдавила что было мочи. Горячая соленая кровь просочилась между ее зубами. Коннелл, пытаясь освободить свое ухо, сильно застонал.

—   Фрэнк! — орала она. — Очнись!

Он встал на четвереньки, тряся тяжелой от удара головой.

—    Фрэнк! Освободи нас, помоги!

Он очнулся, и мозги его начали проясняться. На горящем столе лежали ножницы. Он поднялся на ноги и разрезал веревки, державшие ее.

Освободившись, Джулиана перекатилась на жи­вот и поползла к двери, подтягивая свою сломан* ную ногу. Комната была заполнена едким дымом, шипение пламени казалось ей ревом.

Коннелл пытался выдернуть гвозди, которыми Эйберкромби был прибит к стене, используя нож­ницы как гвоздодер. Но это были огромные оцинко­ванные шестидюймовые гвозди. Деревянные плас­тинки, через которые были забиты эти гвозди, удер­живали их столь же надежно, как стальные болты. Потный от напряжения, Фрэнк метался в густом дыму, скользя окровавленными руками по металлу. Но тем не менее он и сейчас оставался ученым, машинально отметив, что именно так осуществля­лось распятие, чтобы тело держалось неподвижным, пока распятый не умрет.

Он услышал испуганный голос, вырвавшийся сквозь прерывистое дыхание. От неожиданности ножницы из его рук чуть не выскользнули.

—       Это не поможет, Фрэнк… — простонал Джордж ему на ухо.

Коннелл колебался в растерянности. Прямо за ним с грохотом обвалилась часть потолка. Пламя прорвалось в образовавшуюся дыру, с готовностью захватывая следующий этаж дома. Пепел и горящие куски дерева сыпались прямо на людей.

—    Уходи, выбирайся! — кричал Джордж. — Но не оставляй меня гореть заживо, Фрэнк!