Странник

Он откупорил бутылку с австралийским ви­ном. Ему в нос ударил запах черной смородины и черники, когда он разливал его в два стеклянных бокала.

Вернувшись в кабинет, он увидел, что Джулиана все еще работает над текстом. Она обрезала фотогра­фию фрагмента папируса до формата оригинала и приклеила ее на карточку. Страница была завершена. Она с удовлетворением посмотрела на нее и выта­щила из портфеля неаккуратно скрученную сигарету. Коннелл протянул ей бокал.

—   Спасибо.

Она сделала глоток, сунула сигарету в рот, при­курила ее и затянулась с явным удовольствием.

—   Что у тебя там?

—      Марк и Мария, — сказала она. — Bellum Judaicum. Они сражаются в Галилее.

—  Марк, секретарь Петра? В Иудейской войне? — спросил он, заинтересовавшись.

Джулиана кивнула.

—   Я думаю, это 67 год. Они исчезли из Йотапата — похоже, что в самый разгар резни.

Коннелл кивнул.

—   Там была адская резня. Командир восставших Иосиф пропал при очень странных обстоятельствах.

—    Они думали, что он предал их.

—    По-моему, именно это он и сделал. А Петр? Он к этому времени должен был скончаться. Как Марк справился с Марией, врагом Петра?

Коннелл взглянул на склеенные фотографии папируса.

—   Это где-то здесь, — прошептал он.

Табак и травы шипели, когда Джулиана делала большие затяжки. Она откинулась на спинку стула,

все еще глядя на лист, который она только что собрала.

—   Марк — очень интересный персонаж. Еванге­лия, приписываемые Матфею и Луке, опираются на его писания, — пробормотал Коннелл почти про себя. — И все же мы знаем, что он не верил в то, что писал, или пришел к тому, что перестал верить. Здесь его поздняя работа, которую он называл сво­им тайным евангелием. Мы только слышали о нем, но не видели — католики уничтожали альтернатив­ные писания очень тщательно; оно считалось уте­рянным. Может быть, он написал его потому, что стал одним из последователей «Детей Иешуа»? Если во время Иудейской войны он был вместе с Мари­ей, это, должно быть, так и есть. Может быть, у. «Детей Иешуа» была копия его тайного евангелия? Может быть, мы обнаружим его?

Коннелл повернулся к Джулиане, но она была поглощена текстом, ее глаза двигались по строчкам.