Странник

Давай не будем рисковать, связываясь с тем, кого мы не знаем.

—   О’кей, Джордж. Вероятно, ты прав.

—   Я знаю, что прав, — сказал Эйберкромби. —

Так что позвони мистеру Фоксу и скажи ему, чтобы он отваливал. Нам не нужны сомнительные клиен­ты, мешающие нашему аукциону. Заведомо богатые академические учреждения, и только! Остальным — спасибо за внимание.

—     О’кей, Джордж, — повторил Коннелл. — Я постараюсь.

Он положил телефонную трубку и вышел на улицу к стоявшей на солнце машине. Из салона пахнуло нагревшейся кожей и орехом. В бардачке были пере­носной телефон и записная книжка. Он нашел номер Фокса на маленькой белой карточке, которую тот ему оставлял, и набрал его, сидя полубоком и выставив ноги на гравий. Трубку подняли сразу.

—    Алло! — это был тихий, твердый, лишенный интонаций голос.

—    Мистера Стентона Фокса, пожалуйста.

—   Кто его спрашивает?

—    Доктор Фрэнк Коннелл. Он в курсе, кто я такой.

—    Сейчас соединю.

Он услышал звук шагов по кафельному полу. Наступила тишина. Коннелл нахмурился. Неожидан­но он подумал, что Эйберкромби был прав — все это дурно пахло.

—   Доктор Коннелл? — это был Фокс.

Чувство неуютности не покидало Коннелла.

—    Мистер Фокс, я хотел предупредить вас, что тексты не продаются.

—    Совсем? — тихо спросил Фокс.

—   Только ведущим академическим институтам с незапятнанной репутацией.

—   Я не могу изменить ваше мнение?

—    Нет.

Несколько мгновений на линии была тишина.

—   Ну что ж, спасибо за звонок, — сказал Фокс.

Раздался щелчок, и он положил трубку.

Коннелл продолжал сидеть в своей старой маши­не, выставив ноги на солнышко. Потом он вздрог­нул, отключил свой телефон и отложил его в сто­рону. Он вернулся в дом и, сев за стол, углубился в чтение.

Черные чернила прыгали по странице, каза­лось, что подчеркнутые строчки переходят одна в другую. Отсутствие пунктуации мешало вникнуть в смысл. Коннелл откинулся в своем кресле и уста­ло потер глаза руками, включил лампу под зеле­ным абажуром и вышел в маленькую кухню. Уже наступил вечер, он проработал много часов под­ряд.