Странник

—     Прекратите, прекратите, — молил он, но в ответ мучители только заливались смехом.

— Теперь слишком поздно, — отвечали они, выливая на него очередной ковш кипящей смолы.

Когда он был уже весь залит смолой, они поста­вили крест вертикально. То, что было на кресте, застонало с новой силой — гвозди рвали его плоть. Потом они поднесли к основанию креста факел, и предсмертный крик заполнил арену.

«Не испытывал он страданий посреди бушующего пламени, но стоял, подобно благородному овну из огромного стада, отдающему себя на Волю Божию. Когда разгорелось, огонь принял форму драго­ценной чаши, окружив тело мученика со всех сторон, делая его не просто горящей плотью, но золотом и серебром, расплавленным в ней. Воздух наполнился чудесным ароматом, подобным дыханию ладана. Ярче и ярче горел огонь, и лишь истовая мольба к Господу. доносилась с креста. Когда прозвучало заключительное «Аминь», мы увидели, как его земное тело отпускает душу, летящую, подобно сказочной серебряной пти­це, прямо на Небеса».

Стоя в густом дыму, Фелицита содрогнулась от ужаса, и струйки мочи побежали по ее ногам.

«Затем настала очередь Кассиана заслужить свой венец. То был боец, исполненный мужества и радо­сти. И он не проявил слабости. Черты его лица све­тились изнутри. Его истязатели измышляли все бо­лее жестокие мучения, чтобы сломить его тело, но он оставался безмятежным. Испробовав на нем все методы пыток, лишь бы заставить его отказаться от Христа, мучители не могли придумать ничего дру­гого, кроме как приложить раскаленные докрасна медные пластины к наиболее чувствительным мес­там его юного тела. Испытание было прекращено Богом, и Кассиан наконец обрел мир и покой, пока его мучители рвали еще живое тело на части раскаленными щипцами».

Мелитон нашел прекрасную Тимелу коленопрек­лоненной перед крестом, который висел над алтарем. Ее губы беззвучно шевелились. Он заставил себя немного постоять у входа в базилику, чтобы восста­новить неровное дыхание. Солдаты, грубые и жесто­кие, ждали его на улице. Успокоившись, епископ величественно прошел вперед и опустился на коле­ни рядом с ней.

—   Скоро они будут с Иисусом, — шепнул он, и девушка кивнула, не открывая глаз.

— Я молюсь за них, — прошептала она. — Чтобы они не страдали.