Странник

Глядя вниз, с холма, он заметил белый парус корабля, стремительно наполнявшегося ветром. Его осенила догадка, он понял, где Мария. Но было уже слишком поздно. Мелитон бросился бежать к базилике, по-прежнему сопровождаемый двумя солдатами.

Гладиаторы разогревали свои мышцы, когда на арене появились дикие звери. Толпа пребывала в приподнятом настроении, особенно тогда, когда на арену вывели христиан. Зрители повскакивали с мест, перевешиваясь через ограждения и одобри­тельно крича. Среди них был диакон Феликс, в

обязанности которого входило не только созерцать данное зрелище, но и записать все происходящее, с тем чтобы позже разослать послания по всем церк­вам, прочитать их вслух всем верующим. Мучениче­ство должно было стать для них примером.

Грубый рев двадцати тысяч голосов оглушил вышедших на арену, которые словно уменьшились и стояли, боязливо озираясь вокруг себя. Стражники подталкивали их вперед к тем страшным механиз­мам, которые ждали их.

«Добровольно двигались они вперед, — писал Феликс на листе папируса. — Готовые к мукам и ясно осознавая происходящее, ибо прошли они’ суровую школу Христа и были среди самых верных приверженцев истины».

Для Коллутуса был приготовлен крест. Его поло­жили на крест и прибили гвоздями запястья. Несча­стный застонал.

«Первым на пути в Рай был благословенный Коллутус. Крест был уготован ему. И когда его при­бивали к нему, он закричал в экстазе точно так же, как его Господь».

Мученика поставили на ноги и заставили проне­сти тяжелую ношу вокруг арены под ударами бича. Толпа ревела от смеха при виде слез, бегущих по его лицу. Потом Коллутуса снова положили на зем­лю рядом с большим дымящимся котлом.

«Исполненный нечеловеческого мужества, пред­стал героический Коллутус перед лицом своих му­чителей, с честью пройдя через все чудовищные испытания. Грешные люди надеялись, что длитель­ность и жестокость его мук вынудят его сделать что- нибудь недостойное, но с таким упорством проти­востоял он своим мучителям, что не открыл им даже своего имени, расы, места рождения. На каж­дый вопрос он отвечал: Я  — христианин!».

—     Иисус с тобой, Коллутус, — успокаивающе’ шептала Фелицита. — Почувствуй его в себе.

То, что еще недавно было живым человеком, застонало в агонии на кресте.