Странник

—    Когда-нибудь… когда-нибудь все люди будут чистыми, Клавдий. Они будут приверженцами ис­тинной веры!

Голос Телесфория стал настолько глухим, что только Клавдий мог слышать его:

—   Император, он тоже язычник, но тем не менее он наместник Бога на земле. Когда мы выиграли войну с иудеями и уничтожили их Мессию, импе­ратор приказал изваять большую каменную свинью, чьи размеры превосходили высоту Вифлеемских ворот, а потом отдал приказ распять на кресте на­против этой свиньи всех раввинов, подстрекавших к мятежу, принеся их в жертву этой свинье!

Телесфорий глубоко вздохнул и вытер слезы сча­стья, лившиеся из его глаз.

—     Вероотступники, все они вероотступники! — прошипел Телесфорий и с достоинством сел на свое место, чтобы наблюдать за действом.

А в это время стражники, которые были настав­никами Школы гладиаторов на Лабиканской доро­ге, разделив закованных попарно узников на четыре группы, разогнали их по четырем углам арены, с тем чтобы все зрители в амфитеатре могли иметь полный обзор предстоящего зрелища с огромным потоком крови.

Симон и Руфь оказались в одном секторе вместе с архитектором Аполлодорием, закованным в паре с одной из проституток из Храма Афродиты. Зодчий выглядел потерянным, а женщина была просто сама не своя. Ее дух был сломлен годами, посвященными служению толстобрюхим почитателям Афродиты.

—   Отлично, — жестко сказал наставник, жилис­тый молодой человек с длинным красным шрамом на предплечье, поигрывая черным тонким кну­том, — единственная вещь, которую вам не простит зритель, — это если вы откажетесь сражаться, ли­шив их такого удовольствия./Покажите им, на что вы способны! Двое из вас покинут эту арену сво­бодными. В свое время я сделал это. Занимайте бо­евые позиции и с первыми звуками труб — вперед без промедления!

Симон вплотную подошел к Руфи и что-то про­шептал ей на ухо. Она кивнула в знак согласия. Раздался громкий звук труб, и толпа замерла в ожидании.

—     Acheruntis pabulum! — прорычал Телесфорий. — Отправь их в Ад!

Руфи и Симону противостояли архитектор и про­ститутка. Длина цепи, сковывающей их, позволяла им орудовать мечами, не боясь зацепить и поранить друг друга.