Странник

Они доказали своей кровью, что именно она является истинным ключом к Раю.

Люди в церкви молились о том, чтобы этот день поскорее настал.

Свет, падающий из небольшого окна, освещал сухую, как пергамент, кожу умирающей женщины.. Лихорадка, которая так истощила ее, все еще жила в ее теле. Мария почувствовала этот жар кончиками

пальцев, когда дотронулась до матери, чтобы зак­рыть ее погасшие глаза. Девушка отложила влажную тряпку, с помощью которой пыталась снять лихо­радку. Больше она ей не понадобится.

Отец забрал с собой мешок со свитками, кодек­сами и Мантией Славы, что было его обязанностью. Его главной задачей как последнего священника «Детей» было сохранить все это в целости и сохран­ности до тех пор, пока Церковь Иешуа не будет восстановлена! Она бросила тоскливый взгляд на луч света, пробивавшийся сквозь маленькое оконце, и ее сковал страх, ведь отец должен был вернуться еще накануне.

Необходимо было выполнить все полагающиеся обряды, душе ее матери нужно было помочь попасть в Рай. Она раскрыла священный ларец и выложила сухие травы на блюдо. Потом достала трут и разож­гла маленькую жаровню в каменной кухонной пли­те под окном. Тихонько напевая молитвы, которые освобождали исстрадавшуюся душу ее матери, удер­живаемую здесь, внизу, в мире, сотворенном Сата­ной, она бросила травы на горячие угли, и быстрые живые искорки зажглись в серебристом дыму.

Запах был острый, как нож, и проникал своими сказочными тонкими пальчиками прямо ей в голову. Искорки, красные, зеленые, желтые и золотые, летели сквозь дым, сверкая на солнце и поднимаясь все выше и выше в небо, унося успокоенную душу ее матери в руки Отца, в лоно Великой Матери Всех, потому что ее борьба была закончена, ее долг в вечной войне исполнен.

Сверкающий плотный дым окутал ее, она была одна. Этот дым словно распечатал ей глаза, и слезы потекли по ее щекам, подобно алмазам.

Кто-то стоял рядом с ней. Мужчина… Мужчина среднего роста в серой тунике.

— Твой отец… — сказал он. — Он велел мне прийти.

Теперь сознание стало нечетким. Но ритуалы были уже выполнены, исхудавшее тело на кровати более не было ее матерью. А только вместилищем души, спасенной от Сатаны. Вырванной из его ледяных объятий. Теперь Мария могла уйти.