Странник

Оставив раненого,

Аристид вернулся к своему стаду, поскольку време на были неспокойные.

На закате пастух отвел коз в загон. Вернувшись свое небольшое жилище, он развел огонь и заметил, что раненый открыл глаза.

—    Кто ты? — прошептал раненый!

—   Я — Аристид, пастух. Я спас тебя от тех,  хотел причинить тебе вред. От людей рыбы.

—   Слуги Сатаны… — еле слышно произнес мужчина.

Он испуганно начал искать что-то, ощупыва себя, и Аристид вытащил из-под кровати его мешок.

 — Ты это ищешь? Я был на холме и видел, как, ты спрятал его.

Раненый, успокоившись, положил  на свой мешок, но тут же тревожно напрягся.

—   Моя жена… Руфь больна, у нее лихорадка. С ней моя дочь Мария… Я пошел собирать травы…

—   Где она?

 — Она лежит в городе, там, где мы ждали ко­рабль. Я должен пойти к ней…

Он попытался пошевелиться и упал на спину, вскрикнув от боли.

—  Ты не сможешь ходить еще несколько дней, — сказал Аристид. — И, кроме того, ночью сейчас небезопасно. Завтра я пойду в город вместо тебя.

—  Прежде чем войти в базилику, епископ Мелитон в сопровождении диакона Феликса постоял на сту­пенях храма, на прохладном утреннем ветерке, ве­личественный и представительный. Его взгляд был устремлен вдоль улицы, но он не увидел того, что ждал.

—  — Я думаю, что тебе следует идти, — коротко сказал он, и диакон поспешил в город, кивнув в знак согласия.

Начали собираться прихожане. На пути к храму их ожидал человек, одетый в грубую мешковину й лежащий в грязи. Он часто моргал глазами, протя­гивал в мольбе немытые, заскорузлые руки и хватал их за пологи одежды, вымаливая у них проще­ние, целуя землю, которую они бросали в него, желая защититься.

К храму подошла молодая красивая женщина. Вой  стоны убогого стали громче, слезы ручьем потели по его грязным щекам. Она обошла его сторо­ной. Мелитон заметил блеск девичьих глаз, прово­дил ее взглядом, почувствовав неудовлетворенную Красть в сердце, и сам двинулся вперед. — Нет другого пути, кроме единственного, — сказал он, зная, что мальчик Коллутус, заставив­ший себя низко опустить измазанную грязью и Пеплом голову перед своим епископом, слышит его. к. — Приди в объятия Иисуса, и все награды земли Ш Неба будут твоими, — проговорил он. — Ты не Иудешь больше низким среди низких, презираемым Всеми.