Странник

Оно бегало и бегало по кругу, пока не свалилось в агонии. Зрители так заразительно смеялись, что у некоторых начались колики, а другие вынуждены были достать платки, чтобы утереть выступившие от смеха слезы. Пока рабы освобождали арену, унося туши погибших животных, соседка Клавдия достала. из кожаной зеленой сумочки, предназначенной для ее накидки и зонтика, дорогую безделушку — ма­ленькое стеклянное зеркальце, покрытое с оборот­ной стороны свинцом, чтобы проверить, не смазал­ся ли грим вокруг глаз.

Тем временем рабы вывели на арену лошадей, чтобы убрать огромную тушу слона. Носорог пробил его массивное тело, и огромная лужа крови растек­лась по песку.

— Теперь, — сказал Телесфорий, — настала оче­редь вероотступников. Посмотрим на эту бойню.

Цепи громко бряцали, когда стражники сковали узников попарно петлей приблизительно в пять футов длиной. Через узкий коридор смертников вывели на арену амфитеатра.

Их вытолкнули через ворота на арену. Солнце ослепило их глаза, горячий песок обжег босые ноги. Как огромна была эта арена, как высоки были сте­ны амфитеатра с рядами трибун, на которых воссе­дали люди, возбужденно гудящие в предвкушении нового кровавого представления. Было очень важно

не позволить им быть вялыми и испортить сценарий этого обещавшего быть зрелищным спектакля.

Закованные в цепи, они прошли вдоль трибун по всему периметру отведенной для боя площадки. Симон мог видеть возбужденных зрителей около палаток, где принимались ставки, и слышал гром­кие визгливые голоса, обсуждающие достоинства гладиаторов. У ворот смерти стоял человек, ожида­ющий первых жертв этого театрального представле­ния, в одеждах Харона, перевозчика душ в царство Аида. Он опирался на тяжелый молот, а голова его была вымазана кровью.

Окинув взглядом эту огромную толпу, с вожде­лением ожидавшую его смерти, Симон обратил внимание на худого мужчину средних лет с седыми волосами, который привстал со своего места и, указывая прямо на них, произнес:

—     Вот, Клавдий! Смотри на них! Перед тобой иудеи и вероотступники, грязные дети Иешуа! Как же мы страдаем от их предательства!

Он с горящими глазами наблюдал, как пары, закованные в тяжелые цепи, проходят по арене, держа в руках длинные spathae.