Странник

Фабиан слышал, как гости хлопали в ладоши, когда жених и невеста танцевали для них. Он рискнул бросить на них взгляд. У невесты была аппетитная грудь, трепещу­щая под глубоким вырезом нарядного свадебного платья. Это доставило папе несравненное удоволь­ствие. Ориген сурово нахмурился, глядя на него.

—   Послание к евреям не принадлежит перу Пав­ла, но все же это огромная работа, проделанная образованным, ученым человеком. Оно пользуется огромной популярностью на Востоке, но не пото­му, что автор предлагает им терпеть преследование и мученичество в надежде на спасение, дарованное им Иисусом. Люди с Востока будут настаивать, что­бы ты включил его, но, скорее всего, это сделает- позже один из твоих преемников. Ты в свою очередь потребуешь от них включить Откровение, в котором

они не уверены, если не сказать больше. Впрочем, можно будет вставить его, приписав одному из че­тырех апостолов. Нам необходима эта наиболее мощ­ная проповедь, призывающая христиан противосто­ять преследованиям и принимать мученичество с твердой уверенностью в том, что Господь отмстит их гонителям. Мы живем в удивительное время — так велик урожай людей, возросший на полях Гос­подних, которые есть Церковь, что не хватает ра­ботников, чтобы пожинать этот урожай. Но давайте не будем забывать, что такой урожай вызревает для того, чтобы привлечь внимание тех, кто правит на земле.

Дрожь пробежала по его изможденному телу.

—     Ведите диких зверей, несите кресты, разжи­гайте огонь, приносите мучения. Я знаю, что как только умру, то выйду из тела, чтобы быть рядом с Христом. Поэтому давайте сражаться, давайте со­противляться, давайте биться, пока мы в собствен­ном теле. Ведите зверей, освободите нас и поменяй-’ те наше тело на что-нибудь более духовное.

Свадьба была в полном разгаре. Жених и невеста были снова вместе, они подняли руки и выпили за свое счастье и, смеясь, начали кормить друг друга сладостями, лежавшими перед ними на блюдах. Наблюдая за ними, Фабиан почувствовал острое желание встретиться со своей любовницей. Но дело прежде всего. Он дождался, пока Ориген вернется из своего видения. То, что они обсуждали, было больше, чем теоретическая теология. Философия и мученичество должны были сосуществовать в одной и той же душе, где они и боролись друг с другом.