Странник

Она повернулась лицом к темноте и почувствовала, как травы, до­бавленные в вино, начали свою песню на кончиках ее пальцев. До нее доносились звуки окружающего мира. Ноздри ее подрагивали, когда она вдыхала ароматные запахи.

Она скорее почувствовала, нежели увидела, бы­строе движение рядом. Рука мужчины коснулась ее, она ощущала тяжелую мощь его мышц. Он стоял сзади, стиснув рукой ее грудь, прижимаясь к ней жарким обнаженным телом. Девушка извивалась, ее кожа была скользкой от ароматизированного свя­щенного масла. Она схватила его за запястье и силь­но дернула, лишив равновесия. Мужчина перекатил­ся через нее и исчез во мраке.

Она продолжила свой путь, как ей было велено. Неожиданно до нее донесся острый запах трав,

исходивший от тлеющих углей. Ее вытянутые вперед руки наткнулись на холодную каменную стену, и она двинулась вдоль нее.

Внезапное тепло. Кисть. Рука, привязанная лентами. Сладкое дыхание. Ее рука пробежала по изящному предплечью и плечу, поглаживая длинные волосы, мягкие губы. Она нащупала женскую грудь, ласково погладила ее. Опустила свою руку вниз по животу к бедрам. Услышала нежный вздох в темноте.

Она развязала ленты, сковывавшие движения привязанйой женщины, и почувствовала губы на своей груди. Руку, ласкающую ее бедра. Губы начали свое движение по телу, опускаясь все ниже и ниже, пока не достигли ее лона. Из ее рта вырвался вздох, похожий на стон.

Она продолжила свое движение в темноте. Впере­ди забрезжил свет. Чем ближе она подходила, тем ярче он становился. Белые одежды Господа Иисуса. Руки его были распахнуты, как на кресте. Она при­близилась к нему. Он был живая плоть. Она сняла его одежды. Встала перед ним на колени и почув­ствовала, как он растет у нее во рту. Потом он вошел в нее, и она слилась с ним в единое целое.

Только небольшой круг света, отбрасываемый зеленой лампой, освещал стол. Коннелл положил лист текста в центр этого яркого пятна. Он поднялся и подбросил несколько поленьев в огонь. Рот его от усердного чтения пересох. Языки пламени взметну­лись вверх, отсвечивая красным и желтым в глазах Джулианы. Он взял бутылку и плеснул рубиново- красного в свете камина вина в бокал.

—    Их ритуалы изменились, — сказала она.

—  Они развиваются, — согласился он. — Так же,, как и у официальной Церкви, конечно.