Странник

Же­лезная дверь открылась, и грубый голос надсмотр­щика позвал ее.

Мария с трудом поднялась с жесткой деревянной койки и вышла по крутой лестнице на яркое солнце. Рынок шумел, она стояла обнаженная на подиуме,- готовая к тому, чтобы быть проданной.

Сидя за столом в своей комнате, Коннелл, отде­ленный от нее сотнями лет и тысячами миль, отло­жил последний лист текста в сторону. Протерев уставшие глаза, он с удивлением обнаружил, что щеки его влажны от слез.

Коннелл пропустил гостя в дом, и они прошли в рабочий кабинет, выходящий окнами в сад. Фрэнк заранее вынес все столы, спрятал коробки с фотографиями, рукописные заметки и переводы в другую комнату. На столе лежали лишь один экзем­пляр текстов, фотографии оригиналов и собствен­ный перевод Коннелла.

—    Присаживайся, Джек, — дружелюбно предло­жил он. — Я принесу тебе что-нибудь выпить.

—    Только кофе, — с напряжением сказал муж­чина.

Он говорил с явным американским акцентом, нервно поправляя свои очки.

—    Я не должен был приходить сюда, — сказал он, как будто шутя.

Но это было правдой.

—    И общаться с грешниками? — продолжил его речь Коннелл.

Он вышел на кухню и поставил чайник на огонь.

—   Не беспокойся, Джек. Я скоро буду чист, как первый снег. Я собираюсь реабилитировать себя. У меня есть текст, и я хотел, чтобы ты взглянул на него.

Джек протестующе помахал руками.

—   Фрэнк…

—  Не беспокойся. Хотя я собираюсь выставить его на продажу.

—   Фрэнк, я не имею отношения к подпольному рынку антиквариата, — твердо сказал Халлоран. — Я профессор Иельского университета и приехал в Оксфорд на конференцию. Сейчас…

—  Я продаю это не тебе, — успокаивающе сказал Коннелл. — Твоего дохода на это не хватит.

Его оппонент, профессор, очень внимательно по­смотрел на него.

—   Тогда зачем ты хочешь показать его мне? Не надо говорить, что великий Фрэнк Коннелл нужда­ется в чьем-то мнении!

—    Я и не нуждаюсь, — задорно произнес Кон­нелл. — Мне не нужна твоя душа, мне не нужно твое тело, Джек. Мне нужны твои деньги. Деньги Йельского университета. То, что у меня есть, стоит жизни. Стоит целого состояния. Я собираюсь показать тебе лишь часть его, чтобы разжечь твой аппетит.