Странник

Император искренне любил своих мальчиков. Высочайшее чувство юмора Адриана заставило его запереть эту счастливую пару в одну камеру, где они и сидели бок о бок.

У иудеев был новый Мессия — Симеон-бар-Кошба — Сын Звезды, называвший себя Царем Иудейским. И Палестина, и Иудея запылали в огне, так как иудеи объявили Израиль свободным, убивая на своем пути всех, кто не принял их Бога. Импе­ратор послал войска, чтобы истребить всех иудеев. Некоторых схватили и отослали в Рим для развле­чения императора. Это была странная война, по­скольку не все иудеи верили в одного и того же Бога. Двое из них, сидевшие в центре, были при­верженцами старой религии. Это были молодые

мужчина и женщина, оба с горящими глазами. Симон слышал, как они тихонько разговаривали между собой. Мужчину звали Иахукал, женщину — Пенниной.

Половину узников ждала смерть от меча. Посту­пали жалобы на алтарных проституток из храма Афродиты, и жрецы купили несколько новых дево­чек. Протесты уволенных жриц любви были услыша­ны: две из них удрученно сидели на скамейке с виноватым видом.

Трое из заключенных были потенциальными по­бедителями: Пеннина, ее партнер и странное дикое создание с белым, как мел, лицом и волосами, как осенние листья. Это была большая и сильная жен­щина, очутившаяся далеко от своего дома. Ее роди­ной была Каледония — земля, где ледяные озера прятались под голубыми туманами, а олени паслись под одинокими пустынными горами. Ее клан, как и всегда, отправился на юг с грабительским набегом, а на обратном пути она попала в плен к римским легионерам.

Руфь была рядом с Симоном. Они сидели, крепко держась за руки.

В другом конце камеры Иахукал из Палестины вещал:

—   Галилеяне! Многих из вас мы накормили ста­лью, с тех пор как начали бороться за чистоту веры.

—    В этот раз вам придется попотеть, — сказал Симон. — Мы — «Дети Иешуа».

Пленница Пеннина уставилась на Симона.

—     Идолопоклонник, — зашипела она, — когда мы убьем тебя, мы умоемся твоей кровью во славу Господа! Отступник, ты на пути в Ад!

Неожиданно на арене появились сказочные чудо­вища, возникшие как будто прямо из-под земли, и в музыку, сопровождающую представление, впле­лись их рычание, лай и вой.