Странник

Вошли двое. Первый из вошедших — высокий мужчина с золотой цепью на шее, явно принадлежавший к высшим эшелонам власти, — бро­сил на Кадмия взгляд, полный ярости.

—  За что вы держите меня здесь? — истерически спросил жрец. — Я — Кадмий, жрец Диониса. Я не причинил вам никакого вреда.

—  Ты не причинил вреда? — возмущенно закри­чал мужчина. — Насилие над женщинами ты не считаешь вредом?

Память медленно возвращалась к нему. Женщина. Погоня. Сорванные одежды. Ощущение ее горячего тела под ним.

—  Это часть ритуала, — запротестовал Кадмий. — Это понимают все, кто поклоняется Дионису. Тот, кто не хочет соединиться с богом, может не прихо­дить.

—  А где твой храм, жрец? — свирепо прошептал мужчина. — Ведь ты был в парке Аякса, внутри стен города.

Озарение сошло на него. Он все понял.

—     Я выполнял обряд в имении префекта, — слабо сказал жрец. — Должно быть, я был сильно пьян.

—    Меня не волнуют твои оправдания, — едко сказал его тюремщик.

Он хлопнул в ладоши, и вошли два раба, с тру­дом внося в дверь горящую жаровню, наполненную углями доверху. Они поставили ее на пол, и один из них протянул мужчине клещи и бронзовый нож, которым обычно пользуются жрецы. Тот осмотрел их и сунул щипцы в горящие угли.

—  Я вернусь позже, — сказал он. — Мы сделаем так, чтобы ты никогда больше не смог тронуть женщину. Тебе даже нечем будет мочиться. Люципор, останься и присмотри за ним.

—    Да, хозяин.

Он вышел, оставив Кадмия с рабом.

—    Во имя Гектора, — взмолился Кадмий, — за что он меня так ненавидит?

—    Из-за женщины, которую ты изнасиловал, — пренебрежительно ответил Люципор. — Это его жена.

—   О нет! — Кадмий от ужаса закрыл скованны­ми руками глаза.

Воспоминание о женщине вернулось вновь. Жен­щина прекрасная, чувственная и …

—     Но она сама хотела! — воскликнул он. — Конечно, я преследовал ее, но я не собирался причинить ей никакого вреда. Я думал, она одна из подданных моего бога. Я был пьян. Я не был с ней груб.

Раб сардонически ухмыльнулся.

—    Об этом хозяин знает. Он очень ревнив. Тем больше причин превратить тебя в маленькую девоч­ку.