Странник

С ним был тот, кто бросил копье.

—    Марк.

—   Да. Мне удалось выскользнуть оттуда.

Мария огляделась вокруг.

—  Нам лучше не задерживаться здесь. Становится опасно. Внутри этого парка гости императора могут делать все, что взбредет им в голову. Я уже видела, как убили мужчину, как напали на женщину. Теперь ты…

Она внимательно посматривала по сторонам, пока они пробирались по саду.

—   Но и в доме не будет безопасно, если Рыбак все еще там.

—   Тимофей, — подсказал он. — К Савлу прихо­дил Тимофей еще до появления Рыбака. Он с Юлией на рынке продает зелень.

—  Тогда попробуем найти его. Они хорошие доб­рые люди. Мы можем спрятаться у них.

Тихонько и незаметно двое проскользнули по саду и направились через лужайку к воротам.

Кадмий, жрец Диониса, слонялся по парку. Вино и сильные возбуждающие травы, магический риту­ал и танцующие женщины волновали его кровь и заполняли его разум.

Когда жрец увидел ее, всего с одной служанкой, величественную, с темными волосами и в перели­вающейся накидке, то издал рев удовольствия и одобрения. Женщины завопили в ужасе, как и было положено. Они кинулись прочь, а он вдогонку за ними. Жрец схватил обеих, и они от испуга прижа­лись друг к другу. Он сорвал одежду с их тел, с радостью бросив их на землю. У женщины с темны­ми волосами было нежное, как сливки, тело. Он упал на нее и завершил акт поклонения своему богу. Потом он огляделся в поисках служанки, что­бы закончить ритуал, но ее нигде не было.

Через некоторое время служанка вернулась с под­могой. Кадмия ударили по голове и оттащили в сто­рону.

Жрец очнулся от жуткой боли. Это была привыч­ная для следующего за большими празднествами дня боль. Но, когда он открыл глаза, полумрак, окру­жавший его, подсказал ему, что он находится не в своей изящной спальне, расположенной на верхнем этаже дома, как это обычно бывало во всех приви­легированных домах Рима.

Он был в камере. Грязные каменные стены и низкий потолок, маленькое зарешеченное окошко, которое пропускало мало воздуха и еще меньше света. Жрец попытался подняться, но закричал от нового приступа жгучей боли. Он был прикован к •стене.

Кто-то за дверью стоял и прислушивался, так как спустя небольшой промежуток времени она скрипну­ла и открылась.