Странник

—  Очень хорошо, — сказал Флавий. — Обязан­ность и честь. Мы начнем завтра.

От удивления она только хватала воздух, как рыба, не в состоянии что-либо понять.

—   Но ведь сегодня брачная ночь. Разве мы…

—  Это непорядочно, — терпеливо сказал он. — • Но так же непорядочно и не сделать этого.

Его большие руки развязали узел на ее поясе. Он развернул ее спиной к себе и, почти бесчувствен­ную, положил на живот. Гая почувствовала холод­ный воздух на ногах и ягодицах, когда он поднимал ее тунику.

Она закричала от неожиданной боли. Это было порядочно и это было обычно. Флавий взял ее так, как привык это делать с Каленусом.

Откуда-то из глубины дома до нее донесся смех Каленуса.

Иерусалим

Они пришли за Праведником, когда он был в Святом Месте. За ним, кому единственному было разрешено находиться здесь, чей покров был не из шерсти, но из льна. За ним, кого звали Праведни­ком, Защитником людей. Они ворвались, когда он молился на коленях о прощении для его народа, он, кто не пил вина, не ел животной пищи, не умащи­вал себя маслами, не позволял лезвию коснуться его головы. Они пришли за ним и вывели его.

Верховный жрец Ананий был недалеко, но не произнес ни слова, пока они вели Праведника к парапету храма. С высоты они сбросили его, но Праведник, которого называли Пустом, не умер, несмотря на падение. Так говорили они один друго­му: «Давайте закидаем Праведника камнями», — и они взяли камни в руки и закидали его. Когда они закончили, один из них взял дубинку сукновала для валяния одежды, которая была у него с собой, и опустил ее на голову Иуста. А сверху Верховный жрец Ананий смотрел на это и не остановил их, когда они бежали прочь.

Хук Нортон

Коннелл сидел явно озадаченный, всматриваясь в небольшой фрагмент черного папируса. Джу­лиана посмотрела на него, оторвавшись от своей работы.

—   Что случилось? — спросила она.

—   У меня здесь фрагмент, где описывается убий­ство Иакова, брата Иисуса, главы ранней Церкви в Иерусалиме.

Она нахмурилась.

—   Разве у нас еще не было подобного фрагмен­та? Мне кажется, я читала это раньше.

—   Правильно. Но у меня нет никаких сомнений в том, что этот фрагмент именно об Иакове. Ана­ний — Верховный жрец или первосвященник садду­кеев — римский прихвостень.