Странник

Да, даже женщины славили его имя.

Голубые глаза Флавия сверкнули. Он задержал свой взгляд на Тигиллинии, и эти двое таких раз­ных людей почувствовали, что их что-то связыва­ет. Сицилиец кивнул, разделяя негодование арис­тократа.

—    Поверь мне, префект, я больше не мог выне­сти того, что еще может придумать этот грязный оборванец. Я вынужден был смотреть на весь этот сброд, с обожанием ловивший его слова. Я тогда же и решил распять его, и распять как можно быстрее, на таком месте, где вся эта чернь могла бы видеть его, чтобы излечить их от этих сумасшедших идей.

Тигиллиний понимающе кивнул.

—    Очень мудро, — сказал он.

— Моя задача состояла в том, чтобы найти эту свинью до того, как ему удастся поднять свой сброд на большое восстание. Иерусалим в это время года буквально наводнен иудеями. Это было похоже на поиски иголки в стогу сена. Подставить его не со­ставляло проблем. Подкупленные иудейские священ­ники были у нас на службе, и они не любили возмутителей спокойствия так же, как и мы. Мне оставалось только передать его им, а уж они сами отдали его в руки прокуратора. В то время им был Пилат. Но, как я уже говорил, я должен был отыс­кать этого маленького ублюдка. Итак, я призвал иудея Савла, и он отправился в праздную толпу, чтобы найти его для меня.

Флавий через плечо взглянул на своих рабов, двое из которых разговаривали между собой, и от­дал какую-то команду. Рабы вернулись на свои ме­ста и продолжали мыть мраморные полы и стены.

—    Проклятые рабы! Иногда я покупаю новую партию, а старых продаю. Но все они бестолковые.

—   Я считаю, что хорошая порка им только на пользу.

—   Вероятно, ты прав, хотя шкура у них толще, чем у людей, — вздохнул Флавий. — Так на чем я остановился? Ах, да. Мы должны были найти этого Иисуса прежде, чем он начнет представлять для нас настоящую опасность. И я выслал своего иудея Савла. Правда, он не сразу напал на след Иисуса, но нашел одного из его учеников, разбойника по имени Петр. Насколько я помню, это был ужасный человек. Сейчас выяснилось, что этот Иисус был частью целой плеяды маньяков. Все они по-разному представляли себе то, как их Бог попал в Израиль и как он освободит его народ.