Странник

Говорит о ка- ком-то Боге по имени Иисус, который на поверку оказывается проклятым преступником, распятым около двадцати лет назад!

—   Все правильно.

—   Мы все время прибиваем преступников к кре­сту, — жестко сказал Тигиллиний. — Это предуп­реждение каждому, кто замыслил преступить закон. Так что же особенного в этом Иисусе?

—  Иисус… Иешуа… — задумчиво проговорил Фла­вий, устремляясь мыслями в прошлое. — Знаешь, я был там, в Иерусалиме. Я тогда был трибуном. На-1 сколько ты осведомлен о ситуации в Палестине?

—  Я понимаю, что иудеи — возмутители спокой­ствия. Мне сказали, что они могут подняться про­тив нас.

—  Это так. Пока у нас есть ресурсы, чтобы пода­вить восстание и даже большой мятеж, мы не ста­нем ничего предпринимать. Надо принять во внима­ние последствия для других районов империи. Наша политика состоит в том, чтобы изолировать потен­циальных лидеров, распространяющих антиимперс­кие призывы, в чем бы они ни заключались.

—   И Иисус был одним из них?

—  Да. Мы много слышали о нем. Затем он вошел I Иерусалим во время иудейской пасхи, одного из ИХ праздников. И народ словно взорвался. Люди Яриветствовали его на улицах, отбросы общества — Чернь, рабы и женщины — были очень возбуждены. Это захватило нас врасплох. У нас не было доста­точных сил, мы были не готовы. Я отвечал за «зна­ние», если ты понимаешь, что я имею в виду. Я думаю, ты понял? Я слышал, что в свое время ты сам был шпионом.

Тигиллиний кивком головы подтвердил это.

—  Я должен был знать, — сказал Флавий, — но я ведь был и есть римлянин.

Флавий высокомерным жестом показал на себя.

—   Я не был и не являюсь иудеем. Если мне тре­бовалось знать, что происходит среди них, я при­влекал информаторов-евреев. Лучшим среди них был молодой аристократ из Тарса, некто Савл. Когда в Иерусалиме внезапно появился новый Мессия Иисус, я приставил к нему Савла. Его доклады об Иисусе были мне не по душе. Этот Иисус был сво­его рода раввином — их святым, — который провел некоторое время в пустыне без еды и питья, как это у них принято, и который провозглашал странные идеи, обращенные к низшим слоям. К черни. К рабам и преступникам. К слугам и нищим. Даже к женщинам.