Странник

Он миновал вход в Парк, старую молельню, которую евреи сейчас ис­пользовали как банк. Под колоннадами двора шла оживленная торговля. Тигиллиний окинул взглядом эту картину и свернул за угол гостевого дома.

Когда он пересекал улицу Тусканцев с ее прекрас­ными папирусными книгами и шикарными прости­тутками, ему в нос ударил острый запах мочи. Тигил­линий мельком увидел мужчин и женщин, продавав­ших себя, и продолжил свой путь. Он прошел через то, что когда-то было дверью, в залитый солнцем двор. С одного конца двора на него смотрел старый бог, а в другом углу шелестело своими ветвями ог­ромное фиговое дерево. Сирийские старьевщики стро­или свои дома в одном углу, их дети в цветастых длинных одеждах взбирались по ветвям этого дерева, как странные, ярко раскрашенные птички, их крики и смех заполняли все пространство. Он открыл ногой дверь старой благородной виллы, построенной во времена Августа, на теневой стороне улицы. Надо было хорошо ориентироваться в Риме, но от неожиданно­стей не был застрахован никто — в любой момент прямо посреди улицы мог вырасти новый дом, как гриб из-под земли.

К нему вышел раб, и скоро он уже сидел в атриуме. Шум улицы сюда не доносился, только журчание старого фонтана нежно ласкало слух.

Через проем в двери он заметил, что Флавий Суторий направляется к нему. Не часто можно уви­деть людей подобного сорта, думал Тигиллиний, пока одетый в тогу Флавий приближался к нему.

Флавий Суторий — сенатор и купец. Калигула не сделал ничего хорошего для этого класса, и, кажется, Нерон собирался оставить все без изменений, том же положении, что и его дядя.

За ним вышло несколько рабов, неся тряпки кувшины с водой. Он остановился и отдал приказ вымыть мраморные полы и стены. Затем он подошел к Тигиллинию.

—     Буррий посоветовал мне посетить тебя, — сказал Тигиллиний.

Аристократ присел на гладкий край фонтана.

—    Чем я могу помочь тебе и Секстусу Афранию? — вежливо поинтересовался он.

—   Савл, который называет себя Павлом, малень­кий еврей.

—   Ах, да. Савл из Тарса. Я хорошо его знаю.

—    Он наш осведомитель.

Флавий Суторий согласно кивнул головой, под­тверждая слова Тигиллиния.

—   Он идет все дальше и дальше.