Странник

Вновь прибывшие направились на свои места, ука­занные на глиняных номерках, которые были у них в руках. Они нашли их рядом с проходом под арку, номера мест были выдолблены на сиденьях из извес­ткового туфа. Арочные проходы с обеих сторон были заняты: один — начинающим толстеть мужчиной сред­них лет с amictus, завязанным на талии, в паре с проституткой, готовой приступить к работе; другой — полным жизни древним богом Мутинусом с эрегиро­ванным фаллосом, который как будто ожидал, что придет живая женщина и принесет ему жертву. Епис­коп со своим спутником прошли внутрь амфитеатра, миновав при входе невысокое каменное изваяние Гермеса, чей каменный фаллос с яркой пурпурной крайней плотью был столь же велик и могуч, как и у его соседа в арке рядом. Пройдя под аркой, они заметили, как женщина, шедшая впереди них, украд­кой погладила каменное изваяние, поскольку счита­лось, что оно приносит счастье всем: девственни­цам — мужа, бесплодным — ребенка.

Выйдя на солнце, женщина раскрыла маленький, зеленый зонтик и начала медленно, как бы поигры­вая, вращать его. Солнечный свет, отражавшийся в отполированных, украшенных орнаментом драго­ценных камнях, усыпавших зонтик, бросал яркие отблески на дерево и камень сидений, на яркие одежды людей, заполняющих амфитеатр. На посы­панной свежим песком арене обосновалась группа музыкантов, игравшая бравурные мелодии на сви­релях, трубах и литаврах, стоя перед большим гид­равлическим органом — органист был занят игрой, тогда как два его раба нагнетали воздух.

Пока мужчины занимали свои места, устраиваясь поудобнее на маленьких подушках и расправляя складки на одеждах, на арену амфитеатра высыпали рабы, чудесным образом превратившие ее в считан­ные минуты в цветущий райский сад, заставленный большими керамическими горшками с живыми де­ревьями и кустами. В этом импровизированном саду клоуны и калеки сражались на деревянных мечах с карликами и уродливо тучными женщинами. Взры­вы смеха раздавались в толпе тут и там — реакция

на шутки, ужимки и шалости этих смешных созда­ний и их пантомимы смерти. Император сдержал свое слово, пообещав, что каждый час в этот день большого праздника будет заполнен весельем.

Опоздавшие поспешили пройти на свои места на трибунах, оставляя после себя недопитое и недоеден­ное, чтобы только не пропустить представление.