Странник

Щенок заскулил от боли, шока и ярости. Капли яркой алой крови брызнули в воздух, когда щенок, зашипел на вытянутую руку Савла.

—    Он знает Закон! — закричал Иешуа.

—  У него есть вера, — мягко сказал Савл и снова полоснул щенка ножом.

Очень скоро вся шерсть щенка слиплась от крови. Щенок оказался припертым к обрубку виноградной лозы. Он искал защиты от своих мучителей. По его маленьким белым зубам текла его собственная кровь.

—    «Земля отдана в руки грешников», — сказал Савл щенку. — «Этим он закрывает лица судей, и если это не он, тогда кто же?».

Савл вытащил головешку из огня и ткнул ею щенка. Сухую шерсть тут же охватило пламя, и животное, скуля от боли, начало кататься по земле. Вскоре все вокруг было в сгустках крови и клочьях паленой шерсти. Горящая головешка в руках Савла безжалостно преследовала щенка, подпаливая его снова и снова.

—    «Да, хотя он убивает меня, я все равно верю в него».

Тело щенка, испачканное в крови и грязи, обго­ревшее, лежало тихо. Единственным признаком едва теплившейся в нем жизни было слабое дыхание, с трудом вырывавшееся из его маленькой пасти.

—     Его ранили наши грехи, — сказал Савл. — Его замучили наши пороки.

Он отложил в сторону дымящуюся головешку и, присев на корточки, положил руку на истекающую кровью, опаленную огнем морду щенка. В это время жизнь ненадолго вернулась к маленькому бойцу, он сверкнул единственным глазом и что есть силы вонзил свои зубы в руку Савла, издав победный клич своим израненным горлом.

Савл вскрикнул от внезапной боли, но потом улыбнулся щенку.

—  Наказание нашего мира было над ним, — тихо сказал Савл. — Все мы повязаны одними узами.

Своим острым ножом он вскрыл глотку щенка, и живая кровь потекла по лезвию ножа на землю. Он поднял свою раненую руку, которая кровоточи­ла в месте укуса.

—  Он умер, чтобы мы могли жить, — произнес он.

Иешуа внимательно наблюдал за ним.

—   Он подчинился Закону, — подхватил мальчик.

На террасе тихо сидели двое детей. Внизу проте­кал великий Тибр. На другом берегу жгли костры, отблеск которых раскрасил поверхность воды.

—     Он убил щенка, — прошептал в темноте Иешуа.

—   Почему? — спросила Мария.