Странник

Савл заметил, что Иешуа знаком с темой их разговора, что он внимательно следит и вслушива­ется в его слова.

—     Веру надо доказать, — серьезно сказал Ие­шуа. — Разве не предпочли семь братьев Маккавеев смерть в мучениях отступлению от Закона? «И по его Законам должны мы умереть, чтобы жить веч­но», — сказал один из братьев, а его брат сказал, своим мучителям: «Наши Законы — это лучший выбор: принять смерть от рук людских, полагаясь на обещание Господа, что он поднимет нас к себе». И сказал он тем, кто убивал его: «А что до вас, не будет вам воскрешения, не будет новой жизни».

—  Да… Только для тех, кто верит… Для Маккаве­ев, преданных Закону…

Глаза Савла на одно мгновение заволокло тума­ном.

—    Вера… — прошептал он.

Маленький костер перед ним вспыхнул, подо­бравшись к сухой лозе. Он сосредоточился и взгля­нул на щенка.

—    Этому щенку мы должны казаться богами, — проговорил он. — Мы можем спуститься к нему, как будто с неба…

Он указал на собаку.

—  У него есть вера. Это бойцовский пес. Он видел своего отца-чемпиона. А есть ли у его сына такая же вера? Предан ли он Закону? Будет ли он сражаться, несмотря на страдания, которые ему уготованы?

Казалось, щенок понимает, что разговор идет о нем. Он взглянул на них, помахивая своим хвостиком.

—   Это должны знать мы… — прошептал Савл.

—   Знать вместо собаки?

—   Не совсем вместо собаки, не совсем… — Савл посмотрел на Иешуа. — Но сейчас, конечно, вме­сто нее. Чемпион ли у нас в руках? Надо ли нам покупать его брата, если у этого, самого слабого из всех, есть вера? Ответ должен быть «да». Если самый слабый не отступит от веры до последнего, то чего же можно ожидать от сильного?

Савл вытащил из туники нож в кожаных ножнах.

—  Как я уже говорил, веру можно измерить Толь­ко страданиями. Ты не должен смотреть.

—    У меня есть вера, — непреклонно произнес мальчик. — Я умру за Закон, если это будет необ­ходимо. Я не отрицаю этого в других, даже в собаке. Посмотрим, на что он способен. Если он умрет за него, тогда в Судный день Господь Бог поднимет его, вернет ему его тело, и он возродится.

—     Так будет! — сказал Савл и полоснул по мордочке щенка острым лезвием.