Странник

Один из его щенков вскарабкался на его мускулистое плечо, его лапы запутались в гус­том сером мехе отца. Он использовал вес своего Тела, чтобы повторить атаку на одного из братьев. А Папаша едва замечал это, находясь в состоянии блаженства после победы и сытной еды.

—    Он мне нравится, — сказал Савл.

Щенок взгромоздился на своего брата, пытаясь разорвать его горло своими маленькими молочными зубами.

—   Он один из лучших, — подтвердил Тимофей.

Дверь дома открылась, и Иешуа смог заглянуть в

комнату. Стены были обиты деревянными панеля­ми, в нишах которых размещалась библиотека. Здесь было очень много свитков. На столе были разложены приборы для письма: баночки с песком и чер­нилами, папирус, воск, свеча, маленький сосуд с длинными гусиными перьями, отточенными, ка ~ иглы, и маленький нож для заточки. Было слышно, как жена Тимофея возится по хозяйству. Тимофей оторвался от своих щенков.

—    Не хотите ли выпить? — спросил он, повер­нулся к дому и весело позвал:

—   Юлия! У нас есть жаждущие!

Иешуа услышал скрип сандалий по песчаному

полу. Улыбающаяся черноволосая женщина появи­лась в дверях дома. В руках она держала кувшин и три легких стеклянных бокала.

—    Кто-то из вас так сильно занят, что захотел пить, — сказала она и повернулась к Иешуа. — Немного вина? Это полезно для желудка. Хотя и вода у нас вкусная и чистая.

Савл взял бокал из ее рук и рассмеялся.

—    Мы пили кое-что и похуже в свое время, нё так ли? — сказал он и передал бокал Иешуа. — В один прекрасный день ты можешь выйти на дорогу со Словом Божиим, как и мы когда-то. Прими этот совет. Носи с собой лучший, самый ароматный, самый сладкий conditum, который сможешь купить. Иногда это единственный способ сделать местное вино пригодным для употребления.

—   Это я знаю, — сказал Иешуа, медленно попи­вая разведенное водой вино. — Моя мать всегда давала его моему отцу в дальнюю дорогу.

—   Да, твой отец… — тихо сказал Савл.

Тень набежала на приятное лицо Юлии.

—     А что заставляло его отправляться в путь, подвергаясь опасностям? — поинтересовалась она. — Тимофей больше не путешествует. В этом нет боль­ше нужды.