Странник

Они жестоко пострадали от рук орто­доксов в лионской бойне. Но выжили как организация. Совершенно очевидно, что после этого они сумели внедрить в римскую Церковь одного из своих. Нам известно, что в первых веках ортодоксы постоянно жаловались на проникновение гностиков — они боя­лись собственной тени, — но, бесспорно, у них была реальная причина для беспокойства. Мы нашли два текста, несущих ценную информацию о тайных мыс­лях двух пап римской Церкви — Цефиринуса и Фабиана, конца II и начала III веков, — подтверждающие ужесточение официальной политики конфронтации с римскими властями и призывы к мученичеству. Semenest sanguis Christianorum. Кровь христианина есть семя Церкви. Так сказал Иренаус в Лионе. В библиотеке «Детей» есть текст, свидетельствующий о том, что у них были агенты, находившиеся непосредственно в высшем духовенстве римской Церкви.

—    Это похоже на холодную войну, — сказал в большом изумлении Джордж.

Около кормушки царило необыкновенное ожив­ление. Птицы клевали орехи и пили воду с радост­ным щебетанием.

—    Шпионы-осведомители использовались во все века. В этом нет ничего удивительного, — продол­жал Коннелл.

Выпив свое пиво, он утер мягкую пену со своих губ.

—   Читай Сан Цу, — проговорил ученый.

—      Стойкие оловянные солдатики, — произнес Эйберкромби, одобрительно глядя на птиц. — Очень похоже на мафию. Они орудуют, как банда. И про­сто терроризируют более мелких собратьев. Разбива­ют их яйца, разоряют гнезда и делают все, что им заблагорассудится. А потом спокойно улетают, при­нимая пыльные ванны.

—   Никакой разницы с ранней Церковью, — про­комментировал Коннелл. — Орды маленьких сект, постепенно вытесненных более могучей римской Церковью.

Эйберкромби взглянул на него. Огонь в камине угасал, распространяя в воздухе сладкий аромат яблочного дерева.

—    За исключением того, что яичко выжило, — сказал он, — несмотря на то, что было раздавлено.

—    О да, — Коннелл кивнул в сторону кормуш­ки, — но там гармоничное равновесие, несмотря на жестокость — а может быть, и благодаря ей, — жертва и хищник должны существовать рядом. Для своего полного уничтожения ты должен верить в Бога.