Странник

На столе стояло несколько десертных тарелок. На одной из них лежал моченый огурец.

—    Вот, — сказал Коннел, и она раскрыла свои губы.

Фрэнк расстегнул ее красную юбку, и она, как кровь, упала к ее ногам. Он обмакнул свой палец в тарелку, где искрились белые кристаллы соли.

—     Вот, — прошептал он, и девушка, обхватив губами его палец, слизала соль дочиста.

Она, ничего не видя, ощупала его и, найдя пу­говицы, начала снимать с него одежду. Коннелл протянул ей тарелку с медом. Джулиана окунула в мед свои пальцы и, обмазав его, опустилась на колени, отбросив тарелку в сторону.

Она легла на мягкий ковер, и огонь камина позо­лотил ее кожу. Он встал на колени, целуя ее лодыжки и колени, бедра, живот и грудь. Ароматный фимиам, курился, окутывая их тайной и желанием.

Джулиана вдруг закричала на языке, которого он не знал…

Угли в камине были холодными. Коннелл под­нялся. Ночь охладила его тело. Он подобрался к очагу и подбросил в камин несколько поленьев. Бутылка была наполовину пуста. Он наполнил бокалы, ощу­тив острый запах ягоды. Джулиана на ковре зашеве­лилась и сняла белую повязку с глаз.

— Так вот как это было, когда Господь Бог при­шел к Деве Марии, — тихо сказала она. — Он явился в образе мужчины.

Ее колотил озноб. Глаза заволокло туманом. Фрэнк молчал.

Оксфордшир

Воздух был морозным. Эйберкромби нанизал сало на металлический прутик и вывесил к кормушке для птиц. С голых кустов и веток деревьев, осыпан­ных серебристым инеем, доносилось со всех сторон их нетерпеливое щебетание. Сотни пар маленьких бусинок-глазок внимательно наблюдали за ним. В руках у Коннелла был кувшин с теплой водой.

—   Это очень тяжелое время для наших пернатых друзей, — сказал Эйберкромби. — У них два пути — либо умереть, либо улететь. Здесь остались самые стойкие. Мне нравится помогать им. Они стараются изо всех сил, и надо быть последним негодяем, чтобы отвернуться от них.

Он развязал сумку с арахисом, кунжутом и ко­косовыми орехами, разрубленными пополам. Потом, взяв кувшин с водой, наполнил ею поилки и ку­пальную раковину.

—   Это им необходимо, — объясняя, сказал он. — Воды полно, но почти вся она замерзла. Они дол­жны чувствовать себя, как древние моряки, потерявшиеся в море.