Странник

—   Кто ты такая? — тепло спросил он.

—  Епископ Иренаус прислал меня, чтобы отбла­годарить тебя, — сказала гостья низким ласкающим голосом.

От повышенной влажности и жары шелковое платье прилипло к ее телу, и она видела, как этот толстый хряк, сидящий перед ней, плотоядно раз­глядывает ее.

—   Но дары, которые я принесла, предназначены тебе одному, — игриво сказала Мария.

Клодиос кивнул.

—  Кордус, плесни воды на те камни и жди меня в tepidarium, — приказал он, обращаясь к рабу.

Свежий пар с тихим шипением заполнил всю комнату. Мария почувствовала, как он опалил ее кожу, язык и горло. Пот рекой лил по обнаженному телу Клодиоса, розовому и гладкому, как у свиньи. Он похлопал по толстому полотенцу.

—   Сядь здесь, рядом со мной.

—     Всему свое время, — интригующе сказала она. — Но сначала…

Она взяла маленький кувшин и кубок, вытащила из кувшина пробку и наполнила кубок почти до краев. В этой жаре аромат вина был острым и ядо­витым. Мария вручила его Клодиосу, держа обеими руками и наклонившись так низко, что он мог видеть ее грудь. Потом она принялась медленно раз­вязывать шелковые шнурки на груди. Не снимая ка­пюшона с головы, девушка закружилась в танце, напевая странные мистические песни без слов. Пла­тье медленно колыхалось в такт движению, коло­кольчики звонко пели, взгляд Клодиоса ловил по­лукружия ее трепещущей груди, гладкий живот и длинные стройные ноги, потому что кроме платья на ней ничего не было. Она видела, что он пришел в сильное возбуждение и жадно оглядывал ее.

— А-а-а… Очень мило, — подтвердил он, распро­бовав вино.

Не прекращая танцевать, Мария подхватила кув­шин и вновь наполнила его кубок. Он медленно приподнялся, его руки скользнули ей под платье, ощущая мягкость и нежность ее кожи.

—     Пей! — велела она. — Епископ Иренаус хо­чет, чтобы тебе было так же весело, как и ему. Он получил то, что хотел и хочет, чтобы у тебя было то, что желаешь ты.

Клодиос осушил свой кубок, наблюдая за тем, как она высвобождает руки из рукавов, не снимая с головы капюшона. Теперь ее тело было наполови­ну обнаженным. Красное вино лилось у Клодиоса по подбородку, он смеялся. Гладкая кожа загадочной гостьи была изуродована.