Странник

Ты чувствуешь это?

—  Я не чувствую ничего, кроме ужасной вони, — ответила Мария.

—   Иди сюда, — пригласил ее Иренаус, указывая на чан. — Можешь посмотреть…

Она сделала шаг вперед, вглядываясь в темноту чана сквозь пар. Из бурлящей воды на нее смотрели, глаза Бландины, варившейся целиком, как рыба. Голова повернулась в кипящей воде, и Мария в ужасе отпрянула назад.

—    Ossuare sancti, — произнес Иренаус. — Свя­тые мощи благословенной Бландины, лионской мученицы.

—     Это отвратительно, — брезгливо произнесла Мария. — Она принадлежала и нашей Церкви. По­зволь ей покоиться в мире в сырой земле.

—    Она была в немилости, не зная святого, чис­того, славного, дающего жизнь имени Господа, и числилась среди отверженных. И Сатана пришел, чтобы навечно взять ее на мерзком алтаре греха, который вы называете Храмом. Она была всего в одном шаге от свободы, в одном шаге от Ада. И дух Иисуса вошел в нее. Разве не кричала она звенящим голосом: Christiana sum! А с каким сияющим ликом пошла она на муки, чтобы принять Венец Бессмер­тия!

—   Бландина стонала. Когда ее посадили на раска­ленное железо, она стонала не переставая, пока не умерла. Я была там.

—  Чудесно! Сатана пытался вернуть себе тех, кого считал уже давно своими.

Иренаус подошел к столу, где лежало что-то вроде папируса, сохнущего на солнце, и вытащил из-под камня исписанный лист. Пресвитер потряс папирусом.

—   Святые раны… — прошептал он. — Сама свя­щенная кожа…

Он взглянул на Марию из-под темных ресниц.

—     Теперь я епископ. Благословенный Потинус мертв… Тысячи верующих придут посмотреть… По­молиться над священными реликвиями. Услышать ее историю. Мученики излили на нее свою милость. Когда-то отвергнув своего Хозяина, она прошла еще раз по той же дороге, но теперь — двигаясь смело, убежденная в своей правоте, зная, что должна по­клоняться Христу. Благородная мученица, доблест­ный боец. И велика была радость Богоматери и Цер­кви получить своих только что рожденных детей назад живыми. Они придут, тысячи их, неся свои грехи, и преклонят колени.

Мария с ужасом озиралась вокруг.

—     Я слышала, что язычники не любят вашу Церковь за то, что она делает со своими погибшими мучениками, — жестко сказала Мария. — Как вы до этого додумались?