Странник

—   Один шаг от Иисуса! — монотонно произнес пресвитер, нетерпеливо перебирая свои папиру­сы. — Передай мне его волю.

Осушив чашу с водой, молодой священник уста­ло сел на скамью, вытирая губы и оставляя на тыльной стороне ладони красные следы от разма­занной мокрой пыли, покрывавшей его лицо.

—    Я пошел, как вы мне и велели, в лионский амфитеатр. Мне удалось найти камеры, где содержались те, кто служит его Святому имени.

—    Христос Непобедимый был с ними! — вос­кликнул Иренаус, вскакивая с кресла. — И шаг за шагом они громили своего противника — подлого Гада! Как они выглядели, когда тренировались пе­ред выходом на арену?

Молодой человек побледнел, с трудом выдержи­вая испытующий взгляд Иренауса.

—   Я нашел камеру, — повторил он. — Я сумел поговорить с некоторыми из них, объяснить, кто я такой. Что я был послан как ваш эмиссар от имени римского епископа, чтобы услышать Слово Госпо­да, получить ответ Иисуса на коварный вопрос о лжепророке Монтанусе.

—    Ну, ну, — согласно кивал Иренаус.

Он ощупал пальцем острие пера и приготовился окунуть его в чернила.

—   Некоторые из них были очень злы, когда ус­лышали ваше имя, — сомневаясь в необходимости этих слов, произнес священник. — Они кричали, что их предали. Они спрашивали, почему вас нет среди них, страдающих в этой камере. Там были те, о ком я точно знал, что они принадлежат к нашей Церкви, что на своем теле они носят раны, нане­сенные рукой Сатаны, полученные ими на арене.

—     Счастливые души! — воскликнул Иренаус. — Как я завидую их святым отметинам и наградам. Я топчусь здесь, как боевой конь в резерве. Как я жажду быть с ними в гуще схватки, чтобы на себе испробо­вать арсенал Сатаны! Но кто-то должен оставаться на воле и продолжать дело Церкви, тогда как другие идут вперед, чтобы надеть Венец Бессмертия!

Он взглянул на чистый папирус, на котором должна была быть записана воля Божия.

—   Что касается меня, — тихо добавил он, — то мне очень тяжело. Гораздо труднее тем, кто должен отвергнуть свою славу и остаться в стороне, чтобы служить дальше.

Поверхность стола, стоящего в тени, освещалась редкими лучами солнца, пробивавшимися сквозь мо­лодые зеленые листья дерева, трепещущие на легком ветру.