Странник

Выбор оружия остается за мной.

Зрителям это понравилось, они затопали ногами по каменной трибуне.

—   Когда я выиграю — я уйду отсюда свободной!

Септимус Северус поднялся — высокий, в белой

тоге. От всего увиденного ему внезапно стало не по себе.

—   Согласен, — заявил он. Выслушав его, Мария пошла к воротам с высоко поднятой головой, глядя прямо перед собой.

В длинной камере было очень тихо. С трибун до­носился лишь глухой шум — зрители расходились. Мария услышала скрип закрываемых за последним посетителем ворот, а потом наступила тишина, прерываемая лишь ее тяжелым дыханием. Она лежа­ла, вытянувшись, на своей скамье. Все остальные были пусты. Голые доски и подстилки. Ее глаза были полу приоткрыты, она смотрела через маленькое окош­ко почти под потолком камеры на голубое небо, которое постепенно бледнело.

Раздался звук шагов. Дверь тихонько отворилась. Мария почувствовала запах угля и увидела, что Трейси принес небольшую жаровню. Он молча улыб­нулся ей и вышел, вернувшись с одеялом и бутыл­кой вина. Налив вина в металлический кубок, Трей­си поставил его на огонь.

—    Где твои травы? — спросил он.

—    Под кроватью, — ответила она.

Этот разговор отнял у нее почти все силы. Трейси наклонился и, вытащив из-под ее кровати неболь­шой мешок, развязал его.

—   Положи туда корень Ахиллеса, огуречник, по­дорожник, бузину, белену. Маковые слезы и сухие грибы трогать не нужно.

Она услышала шорох сухой травы, а затем почув­ствовала острый запах трав, благоухающих в горя­чем вине.

—    Сними чашу с огня и дай ей остыть.

У нее была бутыль иссопа. Она смочила им тря­пицу и начала промывать им раны на боку, где кнут, подобно ножу, рассек ее кожу. Эта рана под­нималась выше по спине и шее, до самых волос, где багровел огромный налитой рубец от удара боль­шим молотом.

—  Я никогда не видел, чтобы люди сражались, как ты и остальные «Дети», — тихо произнес Грейси. — Они превосходили вас числом более чем вдвое.

—   Мы сражались за Иисуса, — прошептала Ма­рия.

Иссоп начинал действовать, она чувствовала, что боль отступает.

—    Мы его посланцы. Мы здесь для того, чтобы сражаться с Сатаной, который властвует в этом мире.