Странник

—     Давайте готовиться к битве, — тихо сказал Руфий. — Мы сможем беспокоиться о птицах, ког­да битва во Славу Господа будет закончена.

—   Я не знаю, что это за создание, — проговори­ла Паулина. — Я слышу, как хлопают его крылья… Я ощущаю его запах…

Внезапно девушка закашлялась и поморщилась.

—     Это ужасно, — произнесла она, и ее сотряс лихорадочный озноб. — Холодно. Очень холодно.

—    Давайте займем боевые позиции, — призвала Мария, наблюдая за тем, как гладиаторы в своих ярких одеждах перестраивались для битвы.

«Дети Иешуа» разбились на две одинаково воору­женные группы, по трое в каждой, и зашли с двух флангов, готовые к бою. Мария и Сципион остава­лись в центре. Сципион также был членом секты и славился искусством стрелять из лука. Они с Мари­ей составляли резерв, готовый в любой момент прийти на помощь любой из сражающихся групп. За их спинами в большом деревянном горшке росло дерево. А вся арена была заставлена горшками и кадками с буйной растительностью.

Прозвучал медный глас труб, и они увидели богов, пробирающихся сквозь заросли. Зазвенела- тетива, и кто-то застонал. Паулина натягивала тети­ву с очередной стрелой.

Противники сошлись в стремительной атаке, со­бравшись на левом фланге. Лучники оставались на своих позициях по бокам, расстреливая свои мишени.

Стрелы со свистом проносились в воздухе. Сци­пион внезапно застонал, пронзенный стрелой Ку­пидона, и упал на спину. Только перья этой стрелы торчали из его горла, постепенно пропитываясь алой кровью. Мужчины в пыли выли от ярости, слышал­ся душераздирающий скрежет скрещиваемых мечей.

Мария держала свою сеть наготове, стоя рядом со сражающимися. Аполлон выполз из водоворота людей, кровь потоком лилась из раны у него на боку. Она добила его одним ударом своего гарпуна. Огромные зубья, предназначенные держать бьющу­юся рыбу, застряли у него в груди, и Мария замеш­калась, вытаскивая его. Вдруг послышалось злобное рычание собаки, словно выросшей из облака пыли, за которой стремительно бежала богиня Диана с окровавленным мечом в руке. Собака была уже близ­ко от Марии, когда она бросила ей в морду моло­тый перец, принесенный красномордым болельщи­ком.