Приключения в галактике

Но продлилось это недолго, и движение стало более упорядоченным. Словно он двигался по спирали куда-то вверх.

Странно — Том не чувствовал собственного тела. Как будто ни ног, ни рук, ни головы у него нет. Словно вся его сущность сконцентрировалась в одной точке. А может, напротив, рассредоточилась по этому непонят­ному пространству?

Снайпс не мог вспомнить, когда появился свет — мягкий свет, пульсировавший то розовым, то белым со всех сторон. Где его источник? Нигде? Или всюду? А не одно ли это и то же?

Звуки. Шум. Какофония. Так же как и свет, они ис­ходят отовсюду. Похоже на говор толпы, в которой каждый твердит о своём. И сквозь этот диссонанс про­бивается песня. Кто поёт, о чём, где — неясно. Но пес­ня есть, Снайпс это знает точно.

И всё это время он движется по спирали вверх. И с каждой секундой окружающая картина становится всё яснее. Теперь Том не летит, а бежит по закрученной спиралью горке, на вершине которой сияет тот самый свет. Стенки и пол сквозь розовую дымку тоже светят­ся и создают фантастические и в то же время знакомые картины. Снайпс не может остановить своё внимание на какой-нибудь из них, но знает о них всё. Там его жизнь. Там жизнь его рода. Там жизнь всего человече­ства.

Том продолжает бег. Он хочет добраться до света, но тот никак не приблизится…

И в.этот момент кто-то хватает Снайпса за ЛЕВУЮ руку. Том не может вырваться. Но он хочет бежать даль­ше.

А впереди стоит его дед. Смотрит на него задумчи­во и грустно.

…Снайпс почти не помнил дедушку: Томас Джеральд-старший умер, когда младшему было около пяти лет…

Том знает, что происходит невозможное: дед стоит перед ним, и он же удерживает его сзади. Не пускает.

— Не спеши, Томми. Ещё не время.

Снайпс его не слушает. Он хочет вырваться. Но те­перь вся стройная конструкция тает в воздухе (или в чём-то ещё). Свет опять растекается по пространству…

Том падает куда-то… И ему этого совсем не хочет­ся. Но он ничего не может сделать.

И появляется боль. В ушах отчётливо звучит: «БОЛЬНО — ЗНАЧИТ, ТЫ ЖИВ!»

Этот удар разносит вдребезги все его видения.