Приключения в галактике

Неужели вы считаете, что он знал, что погибнет сам? Я так не думаю. Он знал, на что идёт. Он жертвовал сво­ей карьерой, а возможно, и жизнью, если бы не смог доказать свою правоту… Видимо, не следует говорить о нём столь однозначно.

Теперь молчание воцарилось в зале на десять минут. Каждый словно пытался представить себя на месте Гетфольтера… И приходил в ужас от выбора, перед кото­рым оказался контр-адмирал. И никто не удивился, когда один депутат парламента сектора Миллгарт под­нял руку и сказал:

— У меня вопрос к адмиралу Кэттону. Скажите, по­жалуйста, на ваш взгляд, были ли иные возможности остановить «тёмный покров»? Ведь флот сопровожде­ния комиссии находился совсем рядом… Нельзя ли было расстрелять это… из пушек?

Кэттон ответил почти сразу.

— К сожалению, нет. В соответствии с требования­ми по перемещению больших кораблей в атмосфере реакторы «Рекса Тауруса» и «Мистраля» работали на минимальной мощности. Для приведения оружейных систем в боеготовое состояние потребовалось бы око­ло пятнадцати минут. За это время поражённая пло­щадь стала бы несоизмеримо большей. О том, чтобы накрыть её одним залпом, не было бы и речи. А под действием ударной волны «тёмный покров» распрост­ранился бы ещё шире… Я не знал, что мне предпри­нять. Для меня было пыткой осознавать собственную беспомощность… Затрудняюсь предложить что-либо иное, кроме АПБ.

— Почему, на ваш взгляд, контр-адмирал Гетфоль­тер не оставил АПБ на «Мистрале»? — спросил тот же депутат.

— Не могу знать, — ответил Кэттон. — Контр-ад­мирал Гетфольтер не объяснял свой приказ об установ­ке АПБ на свой истребитель. Мы сейчас отрабатываем различные версии.

Коробов объявил перерыв, и все покинули зал.

Исполнитель Эшли стояла в холле «Ориона», рас­сматривая выставленные там миниатюрные модели кораблей, когда к ней подошёл Сафаров.

— Адмирал! Вы меня очень сильно удивили!

Эшли подняла брови, но ничего не сказала.

— Как ВЫ можете защищать Гетфольтера, этого… этого… ну вы знаете кого. Он…

— Я никого не пытаюсь защищать, наместник, — сказала Эшли чуть ли не снисходительным тоном. — Я лишь пытаюсь быть объективной и не допускать черес­чур однозначного рассмотрения далеко не простой си­туации.