Приключения в галактике

Только при этом погиб сам.

— Чёртовы колонисты! — Кэттон начал мерить ша­гами кабинет. —Даже мы теперь не сможем прицепить­ся.

Разумеется, Исполнителям было известно, что Джимми Гетфольтер являлся ставленником «колони­альной группировки» Коалиции, которую образовали наместники секторов Галатиодрим, Миллгарт, Аламари, Беркемауль и Тайгур. Кэттон считал всех «колони­стов» если не врагами, то недоброжелателями, и не упус­кал ни малейшей возможности «бросить камень» в их сторону.

Высший Исполнитель нажал на несколько кнопок на пульте интеркома, и на экране появилось бородатое лицо Василия Даркова.

— Вы завершили расшифровку?

— Да, ваше высокопревосходительство. На первом диске данные об АПБ и «тёмном покрове». Последние теперь в единственном экземпляре и у нас. Могу ли я внести предложение?

— Слушаю вас.

— «Тёмный покров» представляет реальную угрозу для существования всего человечества. Нам следует уничтожить его.

— Не думаю. Опасно не оружие, а тот, кто его ис­пользует. Отправьте в архив.

-— Да, ваше высокопревосходительство.

— Что на втором диске?

— Он почти пуст, однако то, что есть, представляет огромный интерес. Мы не могли разобраться во всём, но, кажется, здесь говорится что-то о телепортаторе.

Продолжайте исследование. Спасибо. Конец

связи.

Экран погас. Высший Исполнитель поднял глаза на Кэттона.

— Кажется, Гетфольтер унёс с собой что-то важное.

XXXIV

Кэттон, получив на то разрешение, пошёл проведать Франки: Антон ещё не оправился от пережитого шока. Высший Исполнитель и Эшли остались наедине.

— Сильно устала, Линда? — спросил -> видя, что Эшли осталась недовольна результатом допроса.

— Почти нет, — Эшли улыбнулась. — Но перехва­ты у меня получались и получше. И мне до сих пор не удалось узнать ни мысли, ни отношение допрашивае­мого к тому, о чём он рассказывает. Может, лучше было бы просто с ним поговорить?

— Линда. Я отлично тебя понимаю. Но ты ведь зна­ешь, что наместник не должен считать, что его допра­шивали. А поговорить ты с ним сможешь, как только он очнётся.

— До сих пор не могу понять, как он поверил Виль­ману…