Приключения в галактике

Но что делать? Торкс расколется при малейшем на­жиме… И свалит всё на Эйба… Нужно подслушать разговор. Нужно зайти за шкаф… Вильман так и сде­лал.

Торкса совсем не волновало, куда делся его помощ­ник. Нужно взять себя в руки. Иначе конец… Когда на карту поставлена жизнь, нельзя паниковать… И наме­стник, выслушав сообщение секретаря о прибытии про­веряющих, пригласил их войти…

…Снайпс превосходно знал вентиляцию, и уже че­рез минуту он был как раз над линией упаковки. Через «глазок» ему отлично были видны контейнеры и их маркировка. Когда появился контейнер с пометкой «LW», Снайпс щёлкнул выключателем, который рань­ше предусмотрительно поставил на энергокабель. Тем временем Флеминг подал знак своим сообщникам, и Снайпс услышал шум и крики снаружи. Однако отсут­ствие потрескивающих звуков, которыми сопровожда­лись тычки «электроуказок», заставило его насторо­житься …

Тем временем Тео быстро проскользнул в отверстие в стенке контейнера, и за ним закрылась «плита». Снайпс тут же включил систему слежения обратно и быстро, но без спешки, пополз назад. Он отсутствовал не более пяти минут, и это вряд ли заметят, а если и заметят, то серьёзно не накажут.

Он уже выбрался из вентиляции и был всего в двух метрах от своего рабочего места, когда звуки, донёс­шиеся с другой стороны комплекса упаковки, застави­ли его буквально оцепенеть. Длинные пулемётные оче­реди.

Снайпс сразу всё понял и послал проклятие к небе­сам. Он никак не мог предположить, что заурядная дра­ка закончится так плачевно…

Но виду подавать нельзя. С облегчением отметив про себя, что его отсутствие никто не заметил, «номер 053Т» занял своё рабочее место, не подозревая, что работать ему осталось менее получаса…

Сидя в тесной «каморке» внутри контейнера, Тео уже начал жалеть, что взялся за это дело. Слушая мер­ный гул конвейера и сжимая в потной руке заточку, он лихорадочно пытался уловить какие-нибудь звуки, которые могли о чём-то рассказать. На самом деле контейнер проходил путь от линии упаковки до конт­рольного пункта за семь или восемь минут, но челове­ку внутри они показались вечностью.