Приключения в галактике

Зона дей­ствия локаторов была в пять раз шире, чем у обычных сигнальных маяков. Лабораторию сопровождали во­семь дроидов-охранников, обладавших собственными системами обнаружения космических целей. Роботы предназначались для отстрела метеоритов, представля­ющих опасность для лаборатории, и не смогли бы от­биться даже от одного звена истребителей. Но сама ла­боратория была оснащена усиленным защитным полем и могла, при необходимости, генерировать шоковое из­лучение и рассеивать радиоизотопы, благодаря чему она вполне могла бы остановить атаку истребителей. Надёжность всех систем станции также не вызывала со­мнений, и Франки разводил руками: сбой в реакторе невозможен. И если несчастный случай действительно имел место, то только во время какого-либо опыта, поставленного в лаборатории. А версия о нападении извне вообще никакой критики не выдерживала.

Но ГГС не хотели смириться с тем, что несчастный случай произошёл так «своевременно».

Исполнитель Звёздных Крыльев адмирал Линда Эшли присутствовала на коллегии, ставшей для Хайти последней, и позже говорила, что учёный возвращался в крайне подавленном состоянии. Вряд ли он смог бы проводить какие-либо опыты через час или полтора после прибытия в лабораторию. А мероприятия, не требовавшие его присутствия, не могли привести к та­кому мощному взрыву… Похоже, версию о неудачном эксперименте также придётся отбросить.

Но что в таком случае вызвало взрыв? Неужели из- за запрета на «тёмный покров» Хайти сошёл с ума и, уничтожая споры, заодно покончил с собой и взорвал лабораторию? Увы, но пока эта невероятная версия выглядела наиболее правдоподобной. Если только не было нападения извне… Не хочется верить, что взрыв лаборатории произошёл в точке её максимального уда­ления от планеты случайно…

Тем временем эксперты анализировали собранные об­ломки лаборатории и пытались воссоздать картину про­исшествия. Взрыв реактора буквально аннигилировал всё содержимое станции и расколол бронированную обо­лочку, как скорлупу, на тысячи обломков.