Приключения в галактике

Флеминг покачал головой, глядя ему вслед.

Лёжа вечером на койке, Том обдумывал встречу в столовой. Человек… Наивный этот Пит Флеминг, если он не шпион. Уж ему-то никак не вынести пожизнен­ную изоляцию, окажись он там. Как будто болтовня спасёт от деградации… Помни имя своё… Да куда оно денется, пусть его никто и не произносит вслух… Но этот Флеминг наблюдательный. Ишь как застал его врасплох! Почуял человека из ГГС… Или просто уга­дал… И сразу лезть в душу… Тоже мне, незаменимый друг…

А с другой стороны, он может оказаться полезным… Если не шпион.

Флеминг не был шпионом. Он был вором, специа­лизировавшимся на очистке богатых особняков от лю­бых движимых ценностей. Пит получил пятнадцать лет каторги и до сих пор был по этому поводу очень воз­мущён. Как позже узнал Снайпс, не из-за длительности срока, а из-за непонимания суда. Флеминг ведь крал только у политиков! И часть «выручки» после каждого успешного «дела» всегда пускал на благотворитель­ность… Но оба этих факта суд во внимание не принял.

Как сразу же отметил Снайпс, Флеминг не мог бы быть один. Он с ужасом излагал Тому свои размышле­ния о пожизненной изоляции. Не с кем поговорить… Некому даже посмотреть в глаза… Чувствовать себя никому не нужным… То же, что и смерть… По сравне­нию с изоляцией, эта тюрьма — рай. Пусть большин­ство заключённых — «стадо», забывшее свои имена. Но на их фоне можно чувствовать себя человеком. Осоз­нание того, что с ними произошло, уже является фак­тором, сдерживающим деградацию… Особенно, когда рядом есть тебе подобные…

Услышав такое откровение, Снайпс почувствовал стыд. И он ещё пытался подозревать Пита! Видимо, подозрительность — профессиональное заболевание военнослужащих ГГС… Нужно от неё избавляться.

Никогда бы не подумал, что настоящего друга мож­но встретить в тюрьме… Пит — не те, которые отрек­лись от Тома по указке Кэттона, пусть и неявной. На Пита можно положиться…

Когда Снайпс и Флеминг узнали друг друга получ­ше, Том рассказал Питу об идее побега.