Приключения в галактике

— Ложитесь в бокс, — сказал один из людей в белых халатах.

Том так и сделал. Ловкие руки расстегнули манжету на правом рукаве, и тонкая игла вошла в вену. Снайпс ничего не почувствовал… А через несколько секунд его стало клонить в сон.

— Примите удобное положение…

Голова мотнулась влево. Последним волевым уси­лием Том оставил глаза открытыми. А затем тело ста­ло невесомым, мысли куда-то умчались и голова стран­но «опустела». Том видел пока пустое пространство у своего левого бока, слышал шелест натягиваемых на руки резиновых перчаток, чувствовал, как на него на­девают капельницы… но эти ощущения были словно не его, и с каждой секундой они удалялись… Потом всё исчезло.

Человек в боксе лежал неподвижно, устремив стек­лянные глаза влево. Его тело сетью опутывали прово­да. Одна капельница подавала дозы анабиотика, дру­гая вводила питательный раствор. С первого взгляда человек казался неживым, но, сильно приглядевшись, можно было заметить движение его грудной клетки… Вдох и выдох длятся по несколько минут. Пульс — 4-5 ударов в минуту. Необходимая скорость циркуляции крови обеспечивается специальным аппаратом. А про­цесс регенерации уже начался.

С момента ввода первой дозы анабиотика прошло пятнадцать минут.

Реакция Снайпса на сообщение о сроке регенерации не осталась незамеченной для Эшли. Полгода… Зна­чительная добавка к времени, которое бывший сержант провёл в тюрьме и взаперти на Цианрок-20. Но для восстановления руки — обычный срок. Ногу регенери­руют за восемь-девять месяцев. А в отдельных случаях людям приходилось оставаться в аппарате в течение четырёх лет.

Эшли помнила, как сочетание сверхсекретности про­цесса регенерации и абсолютной открытости результа­тов привело к забавной ситуации.

Один журналист из Главного Информационного Центра Коалиции, готовя материалы о войне, решил обратиться к своему товарищу, ветерану войны и лей­тенанту Элиты ГГС, которого он не видел пять лет. Но встреча дала ему тему для совсем другого репортажа, ставшего потом сенсационным…