Приключения в галактике

Затравлен­ный зверь…

В этот момент Высший Исполнитель объявил засе­дание открытым.

В повестке дня значилось только одно дело — дело Снайпса. Теперь обвиняемый перевёл глаза с судей на обвинителя — адмирала Кэттона, уже занявшего своё место. Кэттон на Снайпса пока не смотрел. Его серые стальные глаза были устремлены куда-то вдаль, слов­но он чего-то ждал. Затем Кэттон коснулся левого ру­кава тёмно-фиолетового мундира, словно сбивая пыль, и, отчётливо проговаривая каждое слово, зачитал об­винительный акт. Время от времени он прерывался, вызывая свидетелей и давая команды прокрутить ви­деозапись их допроса. По сути, это было повторением: ничего нового участники злополучной операции не сообщили. За это время Кэттон ни разу не обратил взор на Снайпса, которому постоянно хотелось заглянуть адмиралу в глаза.

Когда Кэттон закончил, Исполнитель Эшли сооб­щила то, что было ясно и до начала заседания:

— Ввиду того, что никто не пожелал стать защитни­ком обвиняемого на данном процессе, ему самому пре­доставляется это право. Можете ли вы сказать что-ни­будь в своё оправдание?

Ещё как мог! Снайпс готовился к этому моменту последние три дня. Он встал и начал говорить, и его голос местами прерывался от волнения:

— Я признаю, что всё, что мы сейчас видели — чис­тая правда. Но я не предатель, и я не вижу в моих дей­ствиях состава этого преступления. (В этот момент Кэт­тон посмотрел ему в глаза, и Снайпс прочёл в них если не смертный приговор, то весьма суровую кару.) Да, своими действиями я сорвал операцию, но у меня не было другого выбора…

В этот момент Кэттон резко вскинул руку вверх, и Высший Исполнитель, прервав Снайпса, предоставил ему право голоса.

— Другой выбор был, — спокойно и холодно, чего нельзя было ожидать по его жестам, сказал Кэттон. Он хотел ещё что-то добавить, но Снайпс не дал.

-— У меня не было другого выбора, — повторил он.

— Все присутствующие здесь знают, какая судьба жда­ла тех несчастных пленников… У меня не было друго­го выбора: я выполнял свой долг перед человечеством…