Приключения в галактике

Не понимаю, к чему это.

— Я поясню, — Уайнфилд выключил монитор. — Вы во всеуслышание заявили, что не боитесь пиратов, и с нашей стороны естественно было воспринять такую вашу реакцию как готовность к сотрудничеству. Мы решили, что вы согласитесь принять участие в специ­альной операции против пиратов. Верно?

— А, — Хворостовский чуть не проглотил язык. И снова в ответ молчание. Виктор собрался с мыслями.

— Ну… вы понимаете… Я был на банкете… И всё та­кое… Может, я хватил лишнего…

Получилось неловко. Уайнфилд и Манков заулыба­лись. Губернатор слегка смутился.

— Виктор Иванович, — теперь Уайнфилд смотрел ровно и спокойно, но говорил он и без тени улыбки. — Мы вас отлично понимаем и не собираемся давить на вас или приказывать. Соответствие ваших публичных заявлений действительности — не более чем вопрос вашей же репутации в глазах местной общественности. Стоит вам сказать «нет», и мы оставим вас в покое. Только я хотел бы вам сообщить, что у космопорта вас ждут журналисты, которые не знают, как прокоммен­тировать ваше поведение на банкете. Пока у них две версии: либо вы полностью отвечаете за свои слова, либо «пьяному море по колено, а лужа по уши». Ду­маю, вы поможете им определиться. Выбор за вами.

Хворостовский начал краснеть. Каков штабной гусь! И ещё говорит, что не заставляет. Но признаться журна­листам, что был пьян! Это позор! А учитывая длитель­ную рекламную кампанию «Гелиоса» за здоровый об­раз жизни… Это катастрофа! Ох… любят же в ГГС ловить на непоследовательности и большого и малень­кого. Хворостовский помнил, как аналитики из служ­бы идеологии и пропаганды ГГС буквально поливали грязью и вываливали в перьях «правозащитников» Ко­алиции. И придраться не к чему! А теперь и он попал­ся…

И Виктор спросил осторожно:

— А какую операцию против пиратов вы имеете в виду?

Уайнфилд понимающе кивнул, но сказал:

— Сначала ответьте: «да» или «нет». Если бы я рас­сказал вам подробности, то вас нельзя было бы отпус­тить до окончания операции.

Вот и всё. От ответа не уйти.