Приключения в галактике

Приготовления к празднику шли полным ходом, и звонок капитана Панова оказался полной неожиданностью. Уж не собираются ли они отменить празднование из-за вчерашнего нападения на транспорт?

Но, как выяснилось на следующее утро, звонил Па­нов по совсем другому поводу.

Капитан встретил Хворостовского ровно в назна­ченное время. Рядом с ним стоял губернатор Аурига-25, и вид у него был несколько озабоченный. Втро­ём они полетели на орбитальную платформу, где находилась штаб-квартира окружного управления ГГС.

Панов сопровождал губернатора Аурига-25 и гене­рального директора «Гелиоса» до кабинета начальни­ка управления.

Контр-адмирал Манков был не один. Рядом стоял человек в форме коммодора Звёздного Ветра. На кар­мане для идентификационной карточки сияла брилли­антовая восьмиконечная звезда — высший орден ГГС. Хворостовский узнал этого человека. В окружное уп­равление Аурига-25 пожаловал не кто иной, как ком­модор Уайнфилд, тактический советник Исполнителя Кэттона, прославившийся на весь мир два года назад, во время операции «Мутагон».

Манков представил вошедших Уайнфилду. Тот от­ветил:

— Очень рад познакомиться. Вижу, моё прибытие стало для вас сюрпризом, так что сразу перейдём к делу. Насколько вам известно, я возглавляю расследование деятельности пиратов в секторе Аурига, в частности, и расследование недавно произошедших нападений на транспортные корабли и рабочую станцию.

Уайнфилд прервался, так как выражение лица Хво­ростовского без всяких слов задавало вопрос: «И при­чём здесь я?».

— Думаю, мне следует объяснить господину гене­ральному директору его роль в предстоящих действи­ях. Взгляните, пожалуйста, на следующий видеосюжет.

Хворостовский узнал события, показанные на мо­ниторе. Четыре дня назад, когда он был на банкете в честь годовщины основания города, он назвал пира­тов трусами и заявил перед телекамерами, что не боит­ся их и не собирается от них прятаться.

— Узнаёте себя? — спросил Уайнфилд.

— Да, но… — Хворостовский замялся. Он ожидал, что присутствующие продолжат за него, но они молча­ли. — Я…