Приключения в галактике

Возможно, речь идёт о телепортации… Кажется, что-то похожее всплывало во время расследования нападения на лабораторию Хайти…

Исполнители решили, что Торксом Кэттон займёт­ся сам.

За прошедшие три года наместник Торкс почти не изменился: те же выразительные карие глаза, та же чёр­ная щёточка аккуратно подстриженных усов, такие же порывистые движения… И такое же чувство страха, когда ему доложили о сообщении от Кэттона. Что ещё нужно этому хищнику, когда Артур Торкс начал было забывать тот кошмар…

После гибели Вильмана кресло заместителя намест­ника по научной части долго не пустовало. Его занял бывший начальник отдела совершенствования кораб­лей, которого Торкс выбрал, пожалуй, за полнейшее равнодушие к политике. Вильмана же он вслух не по­минал, а про себя клял последними словами.

Три года назад он отделался изрядным испугом. На Тессе он пробыл менее недели, но эти дни позже каза­лись вечностью. Загадкой, которую наместник так и не решил, остались его непонятные разговоры с Эшли о… В том-то и дело, что Торкс не мог вспомнить их содер­жание. Вроде и допросами их не назовёшь (насчёт доп­роса Торкс придерживался точки зрения, отличной от понятия, используемого Исполнителями). И во время его пребывания на Тессе что-то постоянно мешало на­местнику думать и даже бояться! Словно он и не был самим собой.

А потом Торкса неожиданно отпустили, после чего все странные явления прекратились. Первое время Торкс ещё волновался, но потом успокоился и позво­лил себе расслабиться, решив раз и навсегда: никаких вильманов в моём кабинете!

Через год после нападения на лабораторию Хайти Торкс переизбрался на ещё один срок и… В общем, всё вернулось на круги своя.

Торкс не раз встречался с Исполнителями в это вре­мя, но они ни разу явно не упоминали то дело. И ника­ких оснований для беспокойства ему не давали.

А теперь Кэттон застал его врасплох. Наместник ждал подвоха от этого визита, сам не зная почему. Ад­мирал не говорил о каких-то там проверках и прочих неприятностях, он только хотел встретиться с намест­ником, причём сообщение было написано со всей доб­рожелательностью, на которую был способен Кэттон, но наместнику всё равно было страшно.