Посланники Андриолы

Когда Шу-Бар понял происходящее, он удержал телекинезом падающее тело и привлек к себе, но настал момент их телепортации в обратный путь. Так и материализовались они в лаборатории с ребенком в руках. Быстро водворив его в капсулу дальнейшего развития, отец и дочь попробовали осознать случившееся, но выхода из положения не было. Вторая телепортация была бы эдентифицирована буями и тогда не избежать объяснений. Они договорились ничего не предпринимать до окончания концерта, который уже шел в Центре «Эмбрион» и на экране было изображение Има-Ди, но звук ее голоса для Да-Бары был невыносим и она импульсом мозга выключила звук. Има-Ди беззвучно двигалась по онемевшему экрану, как привидение в своих воздушных меняющихся одеждах. Отец протелепатировал, что хочет повидаться с матерью и исчез. Да-Бара смотрела на создание своих рук. Ребенок быстро рос и приобретал свои физические параметры. Вот уже заканчивалось формирование костного и мышечного состава. Девушка была почти вдвое меньше ее роста и так хрупка и беззащитна в своей наготе, что у ее создательницы перехватило дыхание от жалости. Тяжелые мысли стучали в висках и все отчетливее проступал ужас ее положения. Уже не раздумывая, она нажала клавишу и в капсулу с живым существом хлынул состав разложения плоти. Всплеск дикой физической боли, смерти показали датчики. Еще мгновение и мутный состав стал стекать в отверстие для отходов. Только теперь она оглянулась, хотя чувствовала взгляд на своем затылке. Это был отец, губы его дрожали, руки тряслись, из глаз, полных гнева и ненависти, катились слезы. Он растаял, так и не сказав ни слова. Больше они не виделись. Это стояло между ними всегда, всю оставшуюся долгую жизнь.

Мех-Дин уже стоял в проеме двери и с изумлением рассматривал прозрачный шар с мечущимся в нем зверьком.

— Это мой, — и он хотел освободить пленника, но его рука остановилась на полпути. «Вот так признание», — подумали Дой-Ток, Дой-Ара, Фи-Нет — посланец Совета и Эль-Ней. После этого простодушного признания они чувствовали себя омерзительно, словно подсматривали за обнаженными людьми в замочную скважину.