Посланники Андриолы

Он всегда находил ее воду и выше по течению, когда она ручейком бежит вниз по склону плато. Каждый думал о своем. Андриолец, опьяненный видимостью свободы, после глухих помещений на Гибге наслаждался общением и дружбой этого великолепного животного. Он знал о нем по истории, на Андриоле этих животных не разводят и их можно увидеть только в зоопарках да в частных коллекциях, где они совсем небольших размеров. Это сильное большое животное в силах нести с огромной скоростью такого великана, как андриолец. Будет о чем рассказать у себя дома в городе знаний, а он не сомневался, что стоит ему захотеть и он снова будет у себя на родной планете. Не ожидая опасности, он был беспечен и не помышлял покинуть своего нового друга. Удивительные сооружения интересовали его, на первых порах появления здесь, а потом встретившись на прогулке к океану с жеребцом, он все время стал проводить с ним. Карлики-аборигены этих мест ему вреда не делали и он со временем перестал их замечать. Только один абориген, который водил коня и андриольца в зеркальный дом, где умные машины быстро записывали показания состояния здоровья и коня и человека. Абориген кормил и коня, и андриольца и следил, чтобы в ночное время они спали в помещении. Все попытки заговорить с ним ничего не дали. Андриолец попытался воспользоваться знанием телепатии, но мысли аборигена были заблокированы, но он не знал, что у него теперь нет такой способности, вернее Хетчер отнял ее у андриольца вместе с остальными его преимуществами. Телепатия, телекинез, телепортация, создание галогеновых близнецов — все это теперь ему неподвластно. Единственное, что осталось, это создание силового поля вокруг себя при сильном испуге. Этот механизм действия до сих пор оставался загадкой для Хетчера.

Андриолец открыл глаза от легкого прикосновения к его плечу. Открыв глаза, он увидел сидящего на песке уже знакомого аборигена. Он впервые заглянул в глаза своему постоянному опекуну. В них как в зеркале отразились сразу несколько чувств: и жалость, и скорбь, и яростный огонь отчаяния.