Посланники Андриолы

Когда он открыл глаза, Да-Бара сидела на краешке его биоложа. Она снова была по-другому одета, словно актриса меняя свои туалеты в соответствии с модой той или иной планеты Большого Кольца Андриолы. Голубые самоцветы горели на ее одежде при малейшем ее движении.

«Лежи, — сказала она и дотронулась своими пальцами до его руки. Он машинально отдернул руку, как от удара. Она улыбнулась и как ни в чем не’ бывало заговорила с ним, как будто они и не расставались с той встречи на центральной. Она говорила долго и о своей жизни, и о работе, и о том, что она гениальна. Упомянула, что на Голубой планете есть певица с необычайным голосом, которую создала она и что намерена передавать этот дар после биологической смерти другому вновь рожденному существу, так что из столетия в столетие будет переходить это умение от одной женщины к другой и будет жить вечно. Эль-Ней знал ее судьбу из жизни Шу-Бара, но не знал столь чудовищной задумки на будущее. Казалось, для этой женщины не существуют никакие этические барьеры. Запрещалось отлучаться из галактики без особого разрешения Совета и это чтилось. Иногда Эль-Нею казалось, что он слушает сумасшедшую или сам сходит с ума. Оказывается, она постоянно покидает пределы родной галактики и устремляется то в настоящее, то в будущее, то в прошлое других планет, других галактик. Подробности она не поверяет никому. Эль-Ней не мог понять, зачем она ему это все рассказывает? Страшная догадка мелькнула в его голове — она делает его свидетелем и если он не выдаст ее — будет соучастником. Она связывала его своими признаниями и он чувствовал, что все глубже запутывается в своих проблемах. Она на полуслове прервала свой рассказ и исчезла также неожиданно, как и появилась. Еще долго Эль-Ней не мог осмыслить, что ему делать. Им овладело беспокойство. Едва дождавшись утра, он выпросил у Дой-Тока десять дней отлучки с Озры, не объясняя истинной причины. Дой-Ара своим чутьем и интуицией врача давно заметила изменения в его состоянии и поэтому положительно восприняла его отлучку.