Посланники Андриолы

И на третьей планете парадоксов «Гибгов» собраны все преступники мира науки. Перед тем, как возвратиться на Озру, тебе придется пройти через все крути ада этих планет. Черный космический треугольник этих планет охраняется от вторжения со стороны сил добра. Черные космические силы не упускают возможности бросить на эти планеты случайные жертвы. Кому-то это доставляет удовольствие. Обитатели планеты Ужасов и Парадоксов пополняют состав планеты Злых духов. Это вечный процесс и циклы его неумолимы. Космические корабли, попавшие в пространство между этими планетами, бесследно исчезают, а экипажи становятся обитателями одной из трех планет.

Ты отправишься туда одна, нас просто туда не пустят. Ыка, ты смертная и твоими слабостями попробуют воспользоваться. Где-то на этих трех планетах тебя ищет Эль-Ней. Туда его направила твоя соперница Да-Бара обманом, когда отчаялась завоевать его сердце. Она и не подозревает, что ты можешь там оказаться, но душа ее так черна, как твоя кожа, и ей просто сладка мысль о гибели Эль-Нея. Спеши, мы ждем тебя у границы черного треугольника. Цивилизация Андриолы дала тебе огромную силу и тебе может быть принесет минимальный вред. Любовь тебя сохранит и даст тебе силы и смелость пройти через все.

Ыка видела, как Кетца и Лоя беззвучно разговаривали с очень красивым мальчиком и тот что-то набирал на панели индивидуального компьютера, быстро перебирая изящными пальцами клавиши и кнопки. Ырфаянка стояла во весь рост и лишь доходила Лое до плеча. Мальчик, видимо, очень довольный своей работой, подошел к Ыке и закрепил ей браслет на левую руку. Нажал на нем кристалл и еще несколько кнопок. Ыка увидела, что стоит в светящемся октаэдре, видела удаляющуюся планету и марево трех фигур, провожающих ее прощальными жестами.

Ощущение было совсем другое, чем при телепортации. Движение было с замедлением и ускорением, рывками. На какое-то мгновение октаэдр встряхнуло, а потом Ыка плавно опустилась на планету, еще не зная, на какую из трех. Сердце стучало при мысли о встрече с Эль-Неем и чувство горечи сменилось на острое ощущение бесконечной нежности и печали.