Посланники Андриолы

Черные капюшоны не оставят их в покое.

После радости спасения от смерти их одолевали невеселые мысли. Еще две ночи им пробираться до своих. Как они дошли, целы ли? Вещун подал ультразвуковой сигнал и все заснули. Им нужен был отдых — путь будет нелегким.

Как и предполагала Ыка, черные капюшоны были поражены происшедшими изменениями. Все, кто имел право выхода из подземных жилищ, уже толпились на уступах ущелья Семи скал. В диком страхе перед своей повелительницей — Фа никто из черных капюшонов не хотел быть первым вестником неожиданной трагедии болотных жителей. Как только ей станет ясно, что она потеряла надежду получить и жезл и черную инопланетянку с гладкой кожей, она придет в ярость и обрушит удар смертельного копыта на голову первого попавшегося. Все советники Фа были озабочены и тогда Ур, самый зитрый из них, подсказал выход, который

одобрили все. Спустившись вниз они кашли трех близнецов великой Фа. Это были ее последние близнецы, десятый приплод, и с тех пор у нее не было зачатия, хотя мужская половина клана делала все возможное и невозможное. Повелительница — Фа ожирела, постарела, но была хитра и сильна в своем умении удержать власть над огромным кланом мужского начала. Всего она принесла их народу тридцать детей, которые были удостоены особого почета — миссии стать кровавыми диктаторами на многих планетах вселенной, но теперь она была раздражительна и подозрительна. Три ее близнеца были избалованы ее любовью и, так же как она, хитры и изворотливы во внутриклановых интригах. Уже не один советник пал жертвой их доносов. Все их капризы исполнялись беспрекословно, ни одна самка не могла им отказать в близости. Такого еще не было среди приближенных Фа. Эти трое успевали обслуживать всех самок советников и теперь никто из них не был уверен, чье потомство он выращивает, свое или неукротимых насильников великой повелительницы. Так что искать их нужно было у самок и советники двинулись на женскую половину, а женская половина — это были огромные гроты с теплой минеральной водой, где разомлевшие самки возлежали в различных позах на гладких каменных скамьях или просто на ступенях, ведущих в воду.