Космические прогулки

Шейные позвонки хрустнули, а земля со­дрогнулась от оросивших ее алых капель человеческой кро­ви. Обезображенное тело мертвой девушки со следами уку­сов на плечах и спине нашли лишь на третий день в при­брежных зарослях. При вскрытии трупа в лоне обнаружи­ли остатки мужской спермы.

Слухи о волке-людоеде мгновенно разошлись по стране. Вся полиция округа была поставлена на ноги.

Информация одна страшнее другой стекалась к старше­му инспектору Дэвидсону. Число погибших росло день ото дня. Ужас обуял как деревенских жителей, так и горожан. Изгрызанные, с выеденными внутренностями трупы стали находить в сточных городских водах.

Больше всего жертв, умерщвленных волком, оказалось среди детей, причем хищник, как правило, у девочек отгры­зал нижнюю часть тела, а у мальчиков — верхнюю. Неуло­вимость, свирепость и жестокость хищника не знали пре­делов. Многие стали считать его воплощением дьявола. Периодически устраиваемые жителями облавы на людоеда не принесли желаемого результата, хотя в некоторых участ­вовало до нескольких тысяч охотников. После таких облав часто обнаруживали убитых волков, но среди них оказыва­лись только серые хищники и ни одного с белой шкурой.

Как бы в отместку, в середине дня, на площади у го­родской ратуши гигантский волк с белесой шкурой напал на группу ремонтных рабочих. К счастью, один тащил на плече металлическую трубу. Ею удалось отбиться, но трех из них волк так покусал, что они вскоре скончались от ран и увечий.

Коварство и злобность хищника не знали границ. Что удивительно! Зверь никогда не нападал на животных. Он охотился лишь на людей. Ему была нужна только кровь человека.

Эльза не переставала удивляться переменам, происхо­дившим с ее мужем.

Клод абсолютно перестал интересоваться хозяйством. На его лице, теле то и дело появлялись какие-то странные шрамы, долго не заживающие раны. Колени покрылись струпьями и мозолями. Взгляд стал бегающим, ускольза­ющим. Муж практически не стал спать. Ложился лишь днем на несколько минут, причем то и дело просыпался от своего же собственного крика, скорее даже воя.